Озарённый пурпуром свод поднимался всё выше – и вдруг взлетел, и Кесса, запрокинув голову, увидела над собой ало-рыжее небо, окутанное клубами светящегося тумана. Горячий ветер, несущий с собой едкий пепел, хлестнул по ногам, взвыл и помчался к багровеющим облакам. Свет озарял их снизу, словно красное солнце опустилось к самой земле, и они переливались янтарём и багрянцем.
Стены туннелей и каменные столбы-сталактиты сгинули, и перед Кессой расстелилась иссохшая красно-бурая равнина. Редкие клочки бесцветной травы были раскиданы по ней, как хлопья пепла, и что-то зеленело поодаль, в тени холмов, а в низких облаках реяли длиннохвостые тени. Кесса, растерянно мигая, сделала шаг вперёд.
- Хаэй! Силы и славы этой земле и тем, кто на ней живёт!
Никто не ответил ей. Длинные тени от тонких высохших листьев стелились по земле, переплетаясь. Солнце уходило всё дальше за холмы, но ветер не остывал – эту страну обогревали негаснущие огненные озёра. «Значит, ночью я не замёрзну,» - Кесса, поправив бахрому на куртке, осмотрелась по сторонам. «Где-то тут, говорят, есть дорога…»
Полоса иссохшей земли, чуть более истоптанная, чем пустошь вокруг, легла под ноги. Она была прямой, как стрела, и белая трава поднималась вдоль её обочины. А чуть поодаль, ближе к пологим холмам, высились непонятные столбы. Они стояли свободно, никакая крыша не опиралась на них, и ничего на них не висело, только рои ярких янтарных искр реяли вокруг. Быстро темнело, последние красные лучи гасли на вершинах холмов, и Кесса ускорила шаг. Она слышала неподалёку журчание ручья и боялась не найти его в темноте.
Напрасно она сошла с тропы в сумерках! Не успев сделать и пары шагов, Кесса наткнулась на шипы. Они были длинными, и их было много, - бесконечные чёрные заросли, утыканные тонкими иглами. Кое-как выбравшись из них, она вышла на пригорок. Тут из сухой земли торчали пучки белой травы – Кесса нашла её на ощупь – и где-то совсем рядом пробивался родник.
«Так я далеко не уйду!» - Кесса растерянно мигнула, вглядываясь в темноту, и осторожно опустилась наземь. Что-то зашуршало под ухом, но тут же смолкло.
- Здесь я усну, - прошептала странница, пристраивая сумку под голову. – Дождя, должно быть, не будет…
Она склонилась к самой земле и понюхала иссохшую почву. Тут было много пепла, много оплавленных камешков, скипевшихся вместе песчинок. Ничего, кроме пепла, песка и глины, - ни перепревших листьев, ни корней травы, и ни одного жучка.
«Бывают ли тут дожди?» - подумала Кесса, опасливо глядя на небо. На нём не было ни звёзд, ни лун, лишь у самого дальнего края светилась кромка чего-то округлого. «Может, город сияет там?»
Зеркало Призраков негромко зазвенело, зацепившись за камешек. Кесса повернула его к себе, но увидела только мрак.
- Что было тут, что иссушило землю? – шёпотом спросила она, вглядываясь в черноту, поворачивая Зеркало и так, и так. – Какое пламя её выжгло? Или и вправду тут не бывает дождей?
Древнее стекло оставалось чёрным и не отражало ничего.
«Даже Зеркало не знает,» - Кесса поёжилась и торопливо сунула руку в карман. Там лежала каменная ракушка – существо с Великой Реки, так же, как и Кесса, помнящее глубокую воду и летние ливни.
- Ты помнишь, когда вода стала сушей, а ил – камнем? – тихо спросила она, поднося раковину к Зеркалу. Чернота всколыхнулась. Синеватый свет с трудом пробился сквозь клубы бурой мути, и стекло осветилось изнутри. Кесса склонилась над ним, едва не утыкаясь носом в оправу. Там была вода – илистая взвесь на самом дне, такая густая, что едва можно было разглядеть разлапистые кусты водорослей, странные изогнутые столбы и ребристые выступы ракушек, закопавшихся в грязь. Они лежали, погружённые в ил, едва не срастаясь боками, Кесса видела только верхние створки. Они были слегка приподняты, и муть курилась у их краёв. Странная длинная тень скользнула по ним, проволокла ветвистое туловище и раздвоенный хвост и ушла во мрак.
- Великая Река, - прошептала Кесса, гладя холодное стекло и прижимая его к груди. – Тут странные земли, но ты меня не оставишь…
Кессу разбудило прикосновение тонких колючих лапок, и она ошалело замигала, глядя на существо, ползущее по её руке. Из его длинной плоской спины прорастали бесчисленные ветви с резными листьями, и все они шевелились, разворачиваясь к восходящему солнцу. Кесса шевельнулась, и существо бесшумно сложило «крылья» и юркнуло в щель, тонкую, как волос. Девушка запоздало хлопнула по земле, но от странного зверька уже и воспоминания не осталось.