— Разве вы не воюете с ними? Не собираетесь изгнать их с вашей земли? Я думала, вы…
— А-ау, знорка, — манхорец на миг разинул пасть, показав острые жёлтые клыки. — Мы ещё жить хотим. Старейшины скоро заключат мир. И ящеров придётся отдать… а жаль, нам они нужны.
Кесса, растерянно мигая, смотрела на хеска. «Ящеров? А, те краденые белоноги… Бездна! И этим мелким воришкам я помогала?!»
Ручей между тем выбрался из-под тенистых деревьев, и солнце отразилось в нём. Манхорец встревоженно зарычал и попятился от норы, закрывая проход полотнищем дёрна.
— Лигны увидят, как блестит вода, — нахмурилась Кесса. — Они не прийдут сюда, чтобы отнять её?
— Это вряд ли, — шевельнул ухом манхорец. — Без боевых зверей и магов — не прийдут.
— Тогда я пойду, — Кесса спрятала все цериты и шагнула к занавешенному выходу, но колени сами подогнулись, и она едва не растянулась на земле. Перед глазами плыли круги.
— Пойдёшь, но не так быстро, — манхорец негромко зарычал, подзывая сородичей. Кессу окружили и подняли с земли. Двое хесков понесли её вниз, к тусклому золотистому огоньку в переплетении нор.
Эти пещерки, соединённые короткими ходами, были закрыты завесами из коры, она же лежала на полу и покрывала стены. У странных приспособлений из белого дерева, увешанных охапками волоса Ифи, сидели манхорцы — они вили верёвки и плели сети, и готовые силки, аккуратно сложенные, лежали на полках и постелях. За соседней завесой слышалось чавканье, перемежаемое недовольным шипением. Один из манхорцев пошёл туда с бурдюком воды, раздалось бульканье, а за ним — плеск.
— Пусть пьют, — вздохнул, выходя, манхорец.
— Надо будет вернуть их, — сказал один из хесков, плетущих сеть. — Позлили соседей, и хватит.
Он отложил работу и подошёл к Кессе. Она села на лежак и теперь с любопытством оглядывалась.
— Стало быть, вы снова бродите по Хессу? — задумчиво спросил манхорец… или манхорка — теперь Кесса разглядела её грудь, почти скрытую шерстью, но всё же более выпуклую, чем у мужчины. — И вода просыпается на вашем пути. Лигны знают, что ты говоришь с манхорцами?
— Я не подчиняюсь Лигнам, — фыркнула Кесса.
— Это непросто, знорка, — шевельнул ушами манхорец. — Иногда удаётся, иногда нет. Но речь не о том… Чего ты хочешь за свою работу? У нас есть верёвки и сети, есть полотно и даже каменные ракушки. Что в цене на Чёрной Реке?
— Мне не нужны верёвки, — покачала головой странница. — Я не хотела, чтобы кто-то мучался от жажды, только и всего.
— Плохая примета — не платить за работу, — негромко зарычал хеск. — Может, что-нибудь тебе всё-таки нужно? Куда ты идёшь?
— Я ищу Кайду-Чёрную, — выдохнула Кесса. — Реку, вытекающую из Чёрного Озера. Вы знаете дорогу?
Манхорцы переглянулись. Из соседних пещер, услышав незнакомый голос, выбрались другие жители, и даже из «шипящей» норы высунулась серебристо-зелёная голова крупного ящера.
— Дороги-то есть, — пробормотала манхорка, подбирая отложенную работу. — Либо через Кархейм, либо через Рат… так или иначе — по горным тропам. Так лигновская стража видела тебя тут? Предупреждали тебя, что так не делают?
«Рат?!» — Кесса вздрогнула. «Страна когтистых тварей… Далеко она отсюда, интересно? Хорошо бы её обойти стороной…»
— Ну да, стражник говорил со мной, — нехотя кивнула она. — Задавал вопросы… Я не рассказала ничего о вас. Так значит, есть дорога через Кархейм?
«Не знаю, что это такое, но там хоть огромные харайги не водятся!» — подумала она, прогоняя назойливые мысли о том, что из соседней страны ящер может и прийти — что ему до границ?!
— Чего они о нас не знают?! — ухмыльнулась во всю пасть манхорка. — Да, есть дорога. Через горы, мимо столицы, по мосту над ядовитой рекой, прямо к Чёрному Озеру. Как ты вернёшься в город, знорка?
— Обычным путём, — растерянно мигнула Кесса. — Озеро так близко?!
— Для Лигнов — близко, — хеска недобро прищурила глаз. — Обычным путём… Возьми.
Она взяла с полки одну из ловушек и завернула её в белый лист Дерева Ифи.
— Если выйдешь из Шелриса своими ногами, иди в Ралми. Там найди посёлок народа Вэй, дай им это — они тебе помогут. Все дороги Лигнов для тебя теперь закрыты, хорошо, что тут есть и наши тропы. Как твоё имя, знорка?
— Кесса Скенесова, дочь Ронимиры, — Кесса тронула изображение Воина-Кота на куртке. — Я из Чёрных Речников, и я их ищу.
— Это труднее, чем найти любую реку, — вздохнул манхорец. — Я бы не взялся. Ты голодна? Я принесу еды. Магия — утомительная штука…
…Узкий потайной ход извивался, как змея, но хеск шёл по нему быстро, с лёгкостью нащупывая дорогу. Кесса брела следом, вцепившись в мех на его плече.
— Сюда не пролезет ни один Лигн, — усмехнулся манхорец. — Поэтому ход до сих пор не завален. Тут нас не увидят. А вот наверху… Будь осторожна, знорка.
Туннель окончился тупиком. Из глухой стены торчали деревяшки — узкие опоры для ног и рук. Манхорец жестом попросил Кессу ждать и молчать и быстро полез наверх. Несколько мгновений спустя над странницей распахнулся люк, и она замигала от слишком яркого света.
— Поднимайся! — второй манхорец, склонившись над туннелем, поманил её к себе. — Надо же… Никогда из Манхора к нам не приходили знорки. Даже у вас неприятности с Лигнами?
Снаружи смеркалось, поблизости шумел городской базар, но торговцы уже сворачивались, и голоса стихали. Кесса, провожаемая настороженными взглядами манхорцев, отсчитывала кварталы и повороты. Шелрис был огромен и странен — как и все города на её пути.
«Почему дороги Лигнов для меня закрыты?» — запоздало удивилась Кесса, выходя к гостевому дому Ойти. «Я пойду и куплю место на небесном корабле… говорят, тут такие есть — и он перенесёт меня через горы. Плохо, что манхорцев не пускают на небесную пристань, но ведь я не манхорец…»
Скрип двери и пробежавший по спине холодок заставили её замереть и прижаться к стене. Из дома Ойти, неловко прижав крылья и пригибаясь в дверях, выбирались Лигнессы-стражники, увешанные защитными пластинами и самоцветами. За ними, сердито помахивая хвостом, вышла Арашти, ещё двое Ойти остановились в дверях. Выглядели они встревоженными.
— Вы не переусердствуете, о воины? — хмуро спросила старшая из торговцев. Стражник, развернувшись, крылом едва не сбил её с ног.
— Разве мои слова недостаточно понятны? — он приоткрыл пасть, показывая острые изогнутые зубы. — Ваше дело — немедленно сообщить нам, когда она вернётся, и удержать её до нашего появления. Наше дело — уменьшить, как только возможно, неприятности, ожидающие вас.
— Кесса ничем не навредила Шелрису и его жителям, — пробормотал один из Ойти, глядя в землю. Странница благодарно улыбнулась, но ей было не по себе.
— Вмешательство во внутренние дела Гванахэти, нарушение прямого приказа Повелителя Туч, пособничество преступникам-дикарям, — Лигнесс загнул три пальца из семи. — Поверь, мы и так проявляем чрезмерную мягкость. Только из-за того, что ссора с Ойтиссой — не в интересах Повелителя Туч. Только из-за этого. Держи рот закрытым, а лапы — при себе, чужеземец.
Грохоча по мостовой тяжёлыми сапогами, Лигнессы удалились. Арашти тяжело вздохнула, окинула встревоженным взглядом пустую улицу и закрыла за собой дверь. Кесса попятилась, медленно, шаг за шагом, удаляясь от дома Ойти, — а потом кинулась наутёк.
Зелье всё ещё действовало, и ей повезло ни на кого не налететь, прежде чем она отыскала дом городских манхорцев. Пришелец из развалин был ещё там — и ухмыльнулся во всю пасть, увидев на пороге Кессу.
— Теперь я — пособник диких манхорцев, — тяжело вздохнула она, садясь прямо на пол. — У вас всегда так, да?
— Чаще, чем хотелось бы, — легонько подул на её макушку манхорец. — Не из-за чего так шуметь, Чёрная Речница. Так ты идёшь в Ралми?..
Солнце заливало янтарным светом бесконечные поля и луга, изрезанные узкими каналами, и вода в них блестела золотом. Скрипучая повозка, запряжённая парой товегов, неспешно свернула на обочину, и Лигнесс спешился и заглянул под её днище.
— Жира не напасёшься, будто кто его слизывает, — пробормотал он, запуская лапу в поясную суму. — Вылезай, Кесса. Разомни ноги.