- На чём мы сошлись?
- С вами сойдёшься, - наморщила нос та. – Тзуга! Что скажешь ты?
- Корабль найти легко, - пробормотал Тзуга, покосившись на Кессу. – Мало их там, что ли… Каждый день уходит по десятку, что в Эгит, что в Халкес.
- Но знорку к халегам не подпустят, - нахмурился Техути, и все закивали, переглядываясь между собой.
- Я могу дойти и без халега, - сказала Кесса. – Только дороги не знаю.
- Тогда слушай, что говорят, - фыркнул Техути. – Своими ногами там не пройти. Даже Ацолейту. А ты – знорка. Будь ты хоть двадцать раз Чёрной Речницей…
- Хаэй! – Миу ударила ложкой по миске, и на дребезжание обернулись все хески. – Дело ясное. Нужен пропуск и поручительство.
Её слова радости не вызвали, все запыхтели и зашевелили усами.
- К страже идти, что ли? – переспросил на всякий случай Атсу. – Ладно, я схожу… а без них никак нельзя?
- Не получится, - кивнула Миу. – Один не ходи. Одного поручителя будет мало.
- Так и я могу поручиться, - зашевелился Тзуга. – Оба мы видели, что Кесса ничего, кроме пользы, городу не принесла.
- Это всё хорошо, - протянула Миу. – Но не торопитесь. Атсу, найди, где устроить Кессу на ночь. Утром соберёмся здесь же. У меня и Атсу до полудня дел нет. Кто ещё на завтра свободен?
- Я, если рука не разболится, - Тзуга потёр забинтованное плечо.
- Значит, соберёмся втроём, - заключила Миу. – Кесса, пусть твоя ночь будет спокойной. Не уходи отсюда одна – дождись нас. Если повезёт, послезавтра отправим тебя в Эгит.
…Всё смолкло, только снизу ещё доносилось шипение и еле слышное булькание, да ворочались на подстилках Ацолейты, пристраивая поудобнее сложенные крылья. Под истрёпанными циновками не было ничего, кроме камня, но это не помешало Кессе провалиться в сон, полный цветных огней, ядовитого дыма, бурлящей воды и приглушённого рычания. Ненадолго выпадая из дрёмы, она видела Ацолейтов, склонившихся над провалом. Их собратья, уснувшие на полу, ничего не замечали, даже если пробирающийся мимо хеск наступал им на крылья.
Что-то оглушительно задребезжало, и Кесса вскочила, ошалело мигая и нащупывая за поясом нож. Ацолейты, мигом проснувшись, прыгали с террасы вниз, на лету расправляя крылья. Дребезжание не прекращалось.
- Умррх, - проворчал сонный хеск, закрывая уши крылом. – Уже привезли? Что им по ночам не спится?!
- Что привезли? – спросила Кесса, склоняясь над ним.
- У-уррх, - Ацолейт, разомкнув веки, замотал головой и кое-как поднялся на ноги. – А ты чего не спишь, знорка? Ты не на работе…
- Хаэй! Долго тебя ждать?! – из-под террасы высунулся недовольный хеск. – Запускай дробилку!
- А-ауы, - протяжно зевнул Ацолейт и шагнул вниз. Кесса кинулась к поребрику – и облегчённо вздохнула, увидев, что он расправил крылья у самого пола и мягко приземлился.
Что-то громко лязгнуло, и весь дом задрожал от раскатистого грохота. Кесса схватилась за уши и прижалась к террасе, ожидая, что крыша сейчас рухнет. Однако здание устояло, и грохот стал тише. Внизу, в стороне от полупустых длинных чанов, Ацолейты обступили махину, окованную тёмным металлом и ощетинившуюся короткими рычажками. Она грохотала и содрогалась, сотрясая стены.
«Да, уснёшь тут…» - поморщилась Кесса и протёрла глаза, отгоняя дремотный морок. Грохот внизу сменился ровным гулом, перемежаемым треском и стеклянным звоном. Один из Ацолейтов поднял руку, и четверо навалились на рычаги, поднимая металлическую махину. Из неё сыпались многоцветные осколки, и часть их сияла ярким ровным светом.
Не без усилий затолкав шумную махину в пещерку в стене, Ацолейты сгрудились вокруг ящика с обломками и принялись в них копаться. Тёмные камни, мелкие и крупные, полетели в полупустой ящик у стены, светящиеся осколки откладывали в сторону, придирчиво осматривали и обнюхивали. Целые россыпи кристаллов врастали в чёрную породу, и их выбивали и выцарапывали, как могли. Двое Ацолейтов склонились над полупустым чаном, один зачерпнул стеклянной ложкой жижу со дна и осторожно лизнул её, тут же сплюнув в ящик с тёмным камнем. Второй потянулся к стене, и Кесса увидела, как отодвигается одна из плит, а за ней проступают очертания полок, уставленных закупоренными склянками.
Ящик с обломками опустел быстро – из горы камней в нём оставили две-три пригоршни, но все они светились. Кесса смотрела на них, не мигая, и её глаза стали большими и круглыми. Здесь лежали цериты, колдовские сияющие камни, и их хватило бы, чтобы во всех пещерах Реки никогда не наступала ночь…
Один из Ацолейтов, жестами разогнав остальных, высыпал светящиеся осколки в чан. Тот, кто пробовал раствор, встал рядом, поддевая камешки ложкой и расталкивая их по углам. Над чаном поднялся едко пахнущий дымок.