Ещё одна тень скользнула по небу, и рядом с Миу приземлился Техути. Он смерил Атсу и Тзугу угрюмым взглядом и потряс крыльями, смахивая с брони пепел.
- Дым и пламя… - пробормотал Атсу, устремив на пришельца немигающий взгляд. – Его тут не хватало…
- Силы и славы! – Кесса неуверенно усмехнулась. Миу помахала рукой в ответ, Техути шевельнул ухом, но промолчал.
- Это, по-твоему, утро? – Тзуга указал туда, где должно было быть солнце, если бы его не загораживали башни.
- До полудня успеваем, - отмахнулась Миу, расправляя крылья. – В порту нас ждут. Как прошла ночь?
- Как обычно, - ответила Кесса. Атсу согласно кивнул.
- Ничего странного тут не было, хоть кто подтвердит. Ты была в порту?
- Да, ещё до рассвета, - Миу неопределённо махнула рукой. – Гахиджи удивлён, но согласен помочь. Летим!
Кессу подхватили и забросили на чешуйчатый загривок. Она схватилась за крылья, но, опомнившись, положила руки на плечи Ацолейта. Пальцы скользили по чешуе, опоры для ног не было. Кое-как она сжала ступнями бока летуна. Багрово-рыжий небесный туман плыл низко, казалось, можно задеть его рукой, и сквозь него проступали очертания громадных сталактитов и хвостатых теней, прилепившихся к ним. Одна из них соскользнула и промчалась мимо Ацолейтов, чуть не зацепив их хвостом.
- Клоа на вас не нападают? – спросила Кесса, наклонившись к уху Ацолейта. Тот качнул головой. Ещё один хвостатый летун цвета зелёной бирюзы проплыл мимо. Впереди в ореоле багрового света поднимался к небу гранёный обелиск. Он вырастал из крыши башни, нависшей над рядами глубоких и широких траншей. Эти длинные ямы начинались от столь же длинных каменных зданий, похожих на мастерские – только труб на крышах было меньше. Некоторые ямы были пусты, в других, растопырив шипы и выступы, лежали халеги.
Их ни с чем нельзя было спутать, но и друг от друга они разительно отличались, и не было двух одинаковых. И ни один не лежал без дела. Кесса видела, как Ацолейты ощупывают корабли с боков и бродят по крыше, вычищая пепел и грязь из прорезанного узора, как внутрь затаскивают огромные ящики и запечатанные чаны, - и как один из халегов, испустив пронзительный вой, начинает дрожать всеми боками и вдруг срывается с места и беззвучно уходит в недра земли. За ним не осталось следа – скала сомкнулась.
- Дым и пламя! Да тут и сесть негде! – Тзуга, широко расправив крылья, выписывал медленные круги над портом. Миу уже опустилась на площадку под крышей башни с обелиском и что-то объясняла двоим вооружённым Ацолейтам. Через несколько секунд один из них поднял руку, жестом приказывая всем приземлиться, и вскоре Кесса вошла в каморку под крышей.
Одному-двум Ацолейтам в этой комнате было бы просторно, однако их там собралось пятеро, не считая «Речницы». Её подтолкнули вперёд, к хмурому хеску с широким ожерельем на груди. Из-за его плеча виднелась рукоять клевца – похоже, местные воины любили это оружие.
- Силы и славы тебе, могучий воин Гахиджи! – сказала Кесса, припомнив имя. Хеск мигнул и смерил её удивлённым взглядом.
- Покажи руку, - велел он. – Давно ты в городе?
Кесса протянула ему ладонь, обвитую золотистыми нитями. Они за сутки ничуть не потускнели.
- Я пришла вчера утром, со стороны Халкеса. Стража видела меня.
- Угу, - воин поддел когтем одну из нитей, повернул ладонь Кессы другой стороной и снова подцепил нить когтем. – Печати нетронуты. Давно научилась магии?
- Дня три назад, - честно ответила Кесса, разглядывая сверкающее ожерелье. «Почему все местные воины ходят без доспехов? Вон как Тзугу ранил простой острый камень! А если дойдёт до мечей и стрел?!»
- Непохоже, что ты могла причинить вред… кому-либо или чему-либо, - сказал Гахиджи, отпуская её руку. – Эти ножи и лук без тетивы – всё твоё оружие?
- Есть ещё Зеркало Призраков, - ответила Кесса. Древнее стекло с самого вечера прикидывалось обычным зеркалом и исправно отражало всё, что видело. Сейчас в нём отражался Гахиджи, стена из огромных камней за его спиной и яркий церит на стене. Кристалл полыхал так, что больно было глазам.
- Вот как, - Гахиджи равнодушно взглянул на медальон и тут же забыл о нём. – Миу Стальная Лапа, я помню твой рассказ. Эти трое могут его подтвердить? Кто из них – создатель схора, украшенного каменной раковиной?