— Ну и мосты у них… — прошептала Кесса, услышав внизу подозрительный хруст. До берега оставалось всего несколько шагов, и Фрисс уже отпустил верёвки, а Двухвостка выбралась на лиственный настил и теперь брезгливо отряхивалась. Кесса сделала ещё шаг — и мост затрещал ещё громче и рухнул прямо в чёрную воду.
Вынырнув и нащупав ногами дно, странница испуганно огляделась. Речник стоял чуть в стороне, вытирая лицо от ила. Его доспехи покрывала тина, чёрные листья прилипли к ним. Рядом колыхались на воде обломки сваи. Корни мха не удержали её — теперь зеленоватая «борода» свисала с перекошенного моста безо всякой опоры. На берегу тревожно фыркала Флона, порывалась подойти к воде — но тут же отступала, едва склизкие ветки начинали трещать под её лапами.
— Сюда! — Фрисс, первым выбравшийся на груду ветвей, протянул Кессе руку.
— Искупались, называется… — она судорожно вытирала ил с лица. Он попал и в рот, и в нос, гнилостный привкус никак не уходил с языка.
— Где бы теперь умыться, пока всех хесков не распугали… — пробормотала она, выбирая водоросли из волос.
— Поздно, Кесса. Хески уже здесь.
Речник Фрисс отвернулся от реки и выпрямился, не обращая внимания на измазанные доспехи и прилипшую к ним листву. Трое существ, одетых в листья и перья, замерли на краю моховых зарослей и неотрывно глядели на него. Тёмно-серый мех блестел на их телах, они похожи были на выдр — но надёжно вставших на удлинившиеся задние лапы. Двое держали в руках связку лиан, но сейчас уронили её и настороженно шевелили усами.
Фрисс наклонился к реке, зачёрпывая полную пригоршню чёрной влаги.
— Мы все хранимы водой, — нараспев проговорил он, глядя на существ. — Мы все под защитой Кетта.
Один из хесков, переглянувшись с сородичами, шагнул вперёд и подставил ладони под воду, льющуюся из рук Речника.
— Кетт всесилен во всех водах! — сказал он, склонив голову. Двое его соплеменников осторожно подошли поближе, шушукаясь и переглядываясь. Их взгляды были прикованы к Двухвостке — как она ни старалась спрятаться за спиной Речника, её панцирь был гораздо шире и ярче.
— Мы с Великой Реки, — сказал Фриссгейн. — Скажите, этим путём мы доберёмся в Мейтон?
Ближайший хеск с трудом отвёл взгляд от панцирного ящера и тихо вздохнул.
— И мне нужно в Мейтон, — кивнул он. — Я бы мог показать вам дорогу.
Другой демон сердито фыркнул.
— Натаниэль, тебе же ясно сказали — город пока закрыт, — сказал он сородичу и повернулся к пришельцам. — Мы пять дней не были в Мейтоне, и я не знаю наверняка, в чём дело, но мы получили письмо… Вам, странники, придётся обойти город. Там либо эпидемия, либо что похуже!
Кесса вздрогнула. «Эпидемия… Великий мор! Я помню это слово, Речник Айому однажды его сказал… Вот бы Речник Фрисс знал, как помочь этим несчастным!»
— Не будет большой беды, если мы пройдём мимо Мейтона, по расчищенной земле. Нашему зверю трудно продираться сквозь мох, — Фрисс остался спокойным. — Спасибо за предостережение, но мы поедем.
«Он поможет им!» — Кесса побагровела от смущения и радости. «Непременно поможет. Вот это будет деяние, достойное Чёрного Речника!»
…Ветви зелёного холга сплетались плотно, кое-где прирастая друг к другу, и Натаниэль, расцепляющий их, быстро выдохся и уступил место Речнику Фриссу, а сам забрался на панцирь Двухвостки. Ящер, топча мелкий кустарник, брёл вперёд, уходя всё дальше от медлительных вод Кайды-Чёрной. Всего Акен прошёл с тех пор, как путники покинули стоянку Квомта-Риу — так называли себя хески, похожие на двуногих выдр…
— Люди? Знорки? Здесь?! — Натаниэль трижды мигнул и помотал головой. — Да откуда?! Когда мы увидели вас на берегу, мы глазам своим не поверили. Нет, ну я слышал о вашем народе… слышал, когда выбирался в сухие земли, но чтобы здесь, на нашем мосту… Ничего подобного тут не было, знорка. Никаких людей.
Речник Фрисс рубил ветви, и его клинки холодно вспыхивали в утренних лучах. Туман отступил, сквозь листья папоротников просочилось солнце, но мох вокруг сплетался всё так же тесно. Кесса украдкой оглянулась и не увидела просеки — растения вновь склонились друг к другу, сцепившись ветвями. Летучие рыбы вились вокруг, из трещин в стволах живыми стрелами вылетали микрины, и кто-то ревел вдалеке — будто дули в рог — но звук приглушило расстояние.
— Эта штука, которой Фриссгейн рубит ветки, — шевельнул усами Натаниэль. — Она не для этого сделана, верно же?
— Угу, — кивнула Кесса. — Это меч. Им сражаются.
— А-а-а, — протянул хеск, пожимая плечами. — Сражаются, говоришь? Однажды чужаки хотели украсть у нас рыбу. Мы догнали их. У нас были палки, и у них были палки. Моему брату тогда сломали руку, и он долго болел. А если ударить такой вот штукой — болеть, небось, не придётся, сразу отправишься за Туманы…
— Речник Фрисс не нападает на существ. Он только защищает тех, кому нужна защита. Мирных жителей и мирные реки, — отозвалась Кесса, глядя на стволы папоротников. Ветки опускались низко, и кора пряталась в их тени, но всё же странница была уверена — вон на том дереве остались глубокие длинные рубцы, поджившая рана от страшных когтей.
Речник резко выдохнул, вытер клинок и сел на панцирь Флоны.
— Мы не заблудились? — он оглянулся и перевёл угрюмый взгляд на Квомта-Риу. — Никаких следов дороги.
— Тут и нет дорог, — удивлённо хмыкнул хеск. — Ни одной дороги до самых владений Вайморов. А Мейтон близко, ещё Акен — и доберёмся. У тебя просто слишком широкий зверь для наших лесов!
Флона засопела и попыталась оглянуться, но её шея была слишком коротка. Натаниэль спрыгнул на землю и потянул в стороны ветви зелёного холга. Они с треском расцепились, и стая летучих медуз, раздувая купола, вырвалась из зарослей и закачалась над головами путников. Кесса втянула воздух — может, поблизости горит очаг, и жарится рыба? Но её ноздрей коснулось иное дуновение — сладковатый запах гниющей плоти.
За деревьями блеснуло золото, озарённое багряным светом, и Кесса удивлённо мигнула. «Золотые стены?!» Она слышала о сверкающей Венген Эсе, священном городе в устье Великой Реки, но чтобы здесь, посреди моховых лесов…
Речник Фрисс вышел из зарослей первым — и остановился на их краю.
— Это ещё что?!
Натаниэль протиснулся следом, а за ним, сердито сопя, пролезла сквозь кусты Флона.
— Ишь ты… — пробормотал Квомта-Риу, медленно подбираясь поближе к тому, что лежало за кустами.
Это был огромный змей — золотистый Мваси с высоким алым гребнем вдоль спины, и за ним едва различались крыши округлых хижин, крытых папоротником. Все они — не меньше сотни — уместились в живом кольце, и голова змея лежала на его хвосте. Он не шевелился, только его глаз неотрывно следил за пришельцами. По ту сторону живой стены, на земляном валу, когда-то утыканном кольями (сейчас они поломались о броню Мваси и валялись рядом), колыхались перья, и поблескивали наконечники копий — воины Квомта-Риу приглядывали за лесом.
— Это защитник вашего города? Вы так от врагов обороняетесь? — Кесса, привстав на панцире Двухвостки, пыталась понять, велико ли поселение, и какова длина змея. — Очень удобно!
Натаниэль, растерянно шевеля усами, оглянулся на неё.
— Знорка, я это существо впервые вижу, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Такие мимо нас не проползали…
За алым гребнем что-то зашевелилось. На земляной вал взобрался один из Квомта-Риу и призывно замахал руками. Натаниэль приложил ко рту ладони и испустил крик, похожий на клёкот орла. Мваси перевёл тяжёлый взгляд на него и едва заметно шевельнулся. Второй Квомта-Риу испуганно замотал головой и поднял на ладони маленького зелёного зверька. Тот расправил перепончатые крылья и взлетел, и Натаниэль поспешно подставил руку.
— «Кто вы? Откуда пришли?», — вслух прочитал хеск и обиженно замахал хвостом. — Глаза у него, что ли, слиплись?! Нашёл время…