Обстановка зала нагоняла сон получше сонного зелья, и чтобы не уснуть я стала рассматривать всё вокруг. В нескольких столиках от меня сидели два мага в очень странных одеждах броских цветов и раскуривали странный пахучий пурпурный дым из большой колбы, в которой мерно булькала какая-то грязно-оранжевая жижа. С их стороны до меня долетал лёгкий аромат терпких пряностей, с примесями луговых цветов и очень аппетитных сладостей. Эти двое совсем не разговаривали, но их мимика выдавала оживлённое общение, будто они с неподдельным интересом о чём-то спорили.
Чуть дальше за ними сидела загадочная дама в самом обычном невзрачном наряде, но с шикарной дорогой карнавальной маской на лице, казалось, маска была живой – она меняла форму и цвет, улыбалась и хмурилась, передразнивая маленькую птицу с беспорядочно-ярким оперением, важно расхаживающую по столу. Дама же была занята написанием письма.
Совсем в другой стороне в самом дальнем и тёмном углу сидел человек в тёмной накидке, капюшон закрывал почти всё его лицо. Это был мужчина, и, скорее всего высокий и стройный, его руки в угольно-чёрных перчатках лежали на столе, он смотрел…прямо на меня.
Пока я его изучала, он пристально смотрел мне в лицо. Я не могла разглядеть его лицо, но его взгляд просто пронизывал. Конечно, мне стало как-то не по себе, и я демонстративно отвернулась. Было в нём что-то такое мрачное и устрашающее, что я не решилась более задерживать на нём взгляд.
Стоило мне взглянуть на вход в зал, как в дверном проёме появилась та самая девушка в сизом платье, и подошла к этому мрачному незнакомцу. Так же незаметно она покинула зал, и уже пару мгновений спустя, подошла ко мне с каким-то напитком в руках.
- Должно быть Вы очень устали. – заметила девушка. – Это взбодрит Вас и придаст сил. – улыбаясь добавила она.
- Спасибо. – недоумевала я, с чего это вдруг. Но отказываться не стала.
Едва отпив эту странную густую тёмно-синюю и немного слизкую жидкость, я действительно почувствовала прилив сил и ясность мышления. Недолго думая, я одним махом опустошила содержимое небольшой чаши.
Это удивительное чувство настолько быстрого перерождения из безумно уставшего и полусонного человека в готового на свершение подвигов героя побудило меня к действиям. И первое, что я решила сделать – это отблагодарить того загадочного человека в капюшоне, который, по всей видимости, и угостил меня этим зельем. Вот такое полезное средство не помешало бы во время учёбы, когда порой целые ночи напролёт мы просиживали в подвалах архива, расшифровывая тайные письмена.
Пока я удивлялась своему чудо превращению, незнакомец покинул зал. Не теряя времени, я спешно вышла из этого зала и успела застать его выходящим на улицу. Он двигался настолько плавно, будто скользил по залу, не задев ни одного предмета по пути развевающейся накидкой. Я ринулась за ним вдогонку, но лишь успела застать полы его накидки, ускользающие в дверной проём. Что-то едва заметное упало на пол. На бегу подобрав это, я выскочила на улицу, но его и след простыл.
В моей руке лежал клочок бумаги аккуратно сложенный в несколько раз. Может, стоит оставить его у девушки за стойкой, если вдруг этот человек вернётся, тем более она могла знать этого незнакомца. Я недолго наслаждалась ночной прохладой и вновь вернулась в шумное помещение таверны «Сизого ворона».
В этот момент общее веселье достигло апогея, и в честь празднования полночи летнего солнцестояния все повставали из-за столиков и дружным хороводом кружили по залу. Музыка гремела громче прежнего, и все неистово отплясывали в такт задорной трактирной песенки. Не успела я и ахнуть, как кто-то подхватил меня и потащил за хороводом вглубь зала.
На ходу я лишь смогла сунуть бумажку в карман. Уж не знаю, что произошло мгновение спустя, но я поддалась атмосфере всеобщего буйного веселья (то ли музыка была такой заразительной, то ли это было побочным действием зелья), но следующие несколько часов мы дружно отплясывали, не давая музыкантам передышки, шумели за столиками, распевая весёлые песни и поздравляли друг друга.
Ближе к рассвету все стали расходится и я решила забрать свой камзол, уже вернувший свою первоначальную чистоту. Расплатившись со стариком Каном, я поспешила домой. Оказалось, он не только очистил мой наряд, но и поставил на нём защиту от износа и загрязнений.
Я была безмерно счастлива, когда с первыми лучами солнца вошла в здание архива. Действие зелья закончилось и мне приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы подняться на свой этаж и добрести до своей комнаты. За ночь ничего не изменилось – Эдельвейс-младший всё так же спал, нагло развалившись на моей кровати.