Кстати, Республикой она стала не так давно, но всё-таки до присоединения к Империи. Очень подробно описывалась Республика во времена неких эдейнов, населявших её в древние времена, видимо ещё до возникновения Империи.
Эдейны были немногочисленным и самобытным народом, расцвет которого приходился на времена ещё до зарождения Империи. Они жили исключительно на Южном острове, который теперь и именуется Республикой, являющейся Последней провинцией. Также говорилось, что эдейны имели высокоразвитую культуру, преуспели в ремёслах, были отличными мореплавателями, вели торговлю с заморскими эльфами.
Этот мирный народ «повелевал стихиями». Последнее мне было не совсем понятно, но, по-видимому, имелось в виду наличие магических способностей у жителей этого острова. Главный город острова теперь назывался Алшанта, было ещё несколько портовых городов и множество деревенек. В общем, остров не пустовал, хотя и был достаточно большим – с севера на юг путь занимал два дня, а с запада на восток целых три. Он одиноко встречал морские шторма на юге Империи.
А вот на севере Империи был целый архипелаг Туманных островов, мрачных и суровых, почти безлюдных, с крепостью Надежды - известной на всю Империю тюрьмой на самом дальнем острове.
Я беспорядочно перескакивала с одной записи на другую, читая их из разных книг и свитков, стараясь тут же сверяться с картами разных эпох. И как раз, когда я дошла до современных сведений о Последней провинции из Имперского реестра магический гильдий, огонь в лампе встрепенулся и погас. Это могло значить только одно – кто-то резко открыл дверь хранилища и сквозняк затушил его.
Я как можно тише отошла от стола и спряталась за ближайшими стеллажами, пока звук чьих-то шагов всё приближался. Их было двое – кто-то с уверенной, но лёгкой походкой звонко отшагивающий, по всей видимости, в сапогах и второй с коротким семенящим шагом, порой шаркающим, скорее всего в мягкой обуви.
Это определённо был профессор Нигальд и… кто же у нас любит сапоги? Донбальд, но у него тяжелый и неспешный шаг, тогда это мог быть…
Глава 4
Со свечой в руках к столу подошёл Эдельвейс-младший, сразу за ним шёл профессор. Арнольд-Эдельвейс одним движением сдвинул всё моё чтиво на край стола, а в центр поставил Сферу предсказаний, которую держал в другой руке. Пока он расставлял в определённом порядке кристаллы, рассеивающие свет и зажигал свечи, первым заговорил профессор:
- Ну что, она оценила подарок? – полюбопытствовал Нигальд.
- Хм.… Ещё как! – после некоторой паузы протянул Арнольд-Эдельвейс. – Профессор, ещё ни один ваш совет не привёл меня к неверному решению, Вы всегда знаете, как сделать всё самым лучшим образом.
Никто и не сомневался. Наверное, он всё-таки подарил Ланране этот заветный свадебный браслет, о котором она уже давно просто болезненно мечтала. Хотя, может и не браслет, и вовсе не Ланране. После их сегодняшней утренней встречи, я думаю, она была не в лучшем настроении принимать такие подарки.
Профессор мог говорить о ком угодно, у Эдельвейса точно было множество поклонниц по всей столице. Да взять хотя бы ту самую Раду, трактирщицу, он наведывался к ней с завидной частотой, наверняка уж не только покушать. И это только то, что было замечено мной, по чистому стечению обстоятельств, конечно. Но где бы он ни появлялся – везде находились дамы, жаждущие близкого с ним общения. И он, естественно, не мог им отказать.
Я была неоднократным свидетелем этих забавных сцен – Арнольд-Эдельвейс как-то неуверенно пытался избежать сближения с дамами, жаждущими внимания, но когда у него не оставалось не единой возможности для манёвра, он кардинально менял тактику поведения и сам поскорей уводил счастливицу за пределы видимости общественности, ну, по крайней мере, приличной.
Дамам из высшего общества везло намного меньше – стоило только какой-нибудь из них появиться на горизонте, как Эдельвейс-младший искусно скрывался от них, зачастую используя меня как щит. «Рядом с тобой, любезная Лиса, она меня точно не заметит. Правильно, с чего бы даме из высших аристократических кругов смотреть в сторону простолюдинки…» - нашептывал он мне свои рассуждения.
Я не спешила ему отвечать, ведь судьба и так сыграла с ним злую шутку – как бы он от них не прятался, ему все равно было суждено связать себя узами брака с одной из них. Возможно, даже в очень скором времени. Я знала это точно. Какая-то внутренняя уверенность в этом позволяла мне сохранять спокойствие каждый раз, когда он пытался хоть как-то ущемить меня, обыгрывая тему моего происхождения.