— Как-то раз, когда папа взял меня в город. Там нам нужно было зайти к местному самураю, и его дочка рассказала мне о каких-то правилах. Ещё она рассказала, что ронины – самые настоящие негодяи, но ты не негодяй, а очень даже добрый, — едва выговаривая произнёс Джек.
— Джек, кем ты хочешь стать, когда вырастишь? — спросил Лотис заколачивая в землю очередную балку.
— Хочу вернуться на родину папы и жить там или стать самураем и служить господину…
— не советую я тебе становится Самураем, малец. Лучше уж стань тем, кто будет править самураями, — промолвил парень, обвязывая палки верёвкой.
— Почему, зачем?
— Не нужно будет рисковать жизнью и убивать людей, ибо всё за тебя будут делать другие, ведь у тебя будет власть. Хотя… без крови ты и не станешь господином.
— Но я хочу убивать. Хочу убивать и умереть, как истинный самурай! — с радостной улыбкой выдал Джек.
Лотис, глянув на улыбку, немного расстроился такой жажде крови, хотя на минуту он вспомнил себя в детстве и понимал, что с тех пор мало чего изменилось. Он с самого детства ставил жизнь обычного люда ничто, чувствовал себя Богом.
— Знаешь, Джек, в твоей смерти не будет никакой чести, ибо тебя забудут на следующий же день. Ты только огорчишь свою семью…
— Правильно, Лотис, втюхай ему, что нет чести в этом вашем Самурайстве! — крикнул Марко, — но и про забор не забывай.
—…смирись и просто живи такой же умеренной, да спокойной жизнью, как и твой отец. Не стоит честь твоей жизнь.
— Ну хорошо, — не споря, согласился малец. — Лотис, а что стало с твоими папой и мамой?
Марко, услышав этот вопрос, не остановил сынка с задаванием вопроса. Лотис слегка заколебался от такого внезапного вопроса, но на помощь пришла Лейти, которая стояла в тени красных крон…
— Джек, пошли, хватит доставать Лотиса глупыми вопросами, не мешай ему работать в конце концов, — крикнула она, выйдя из тени леса.
Проводим парнишку взглядом, он продолжил строить забор.
Шёл день за днём. Лотис и Марко работали и работали на ферме, после нового участка, они частенько ездили в город, где развлекались в местных тавернах или скупали какой-то хлам на рынках. С момента, как Лотис присоединился к семье, прошла уже неделя и за это время он неплохо сдружился со всеми и даже привязался, чего он очень противился.
После очередной работы, Марко послал Лотиса найти Лейти, что вновь уединилась где-то в лесу. Парень, на опыте прошлых дней, аккуратно подкрался к берегу реки и, не завидев там ни Лейти, ни её вещей, заволновался. Выйдя на гряду, он вышел к самой журчащей речке и оглядел её вдоль и против течения. Лейти не было.
Он уставился в воду, точнее в отражение алого неба, по которому плыли тёмные облака, да летали стаи чёрных птиц. Вдоль реки разносились свойственные ему звуки: пение лесных птиц, шелест листвы, да журчание реки.
— После того, как ты за мной подглядывал, я решила немного сменить место, — пояснила девушка, тихо подкравшись к нему.
— Я не подглядывал, а просто пришёл не в то время. Откуда мне было знать, что ты тут делаешь? — оправдался Лотис, присев на камень.
— Интересно, что же ещё может одинокая девушка делать на речке, кроме как не мыться или просто насладится тёплой водой? И? Всё увидел?
— Да, — признался он, закрыв глаза, да отвернувшись, — достаточно на совесть давить.
— Дай угадаю, отец вновь послал тебя за мной, зная о том, чем я тут обычно занимаюсь. Очень умно…
— Понятно всё с ним…
— Раз пришёл, жди, пока я услажусь тёплой водой, — выдала девица, скинув платье.
Лотис вновь отвернулся в сторону.
— Дала бы мне хоть уйти…
— Ой, чего ты там не видел… — усмехнулась она, пройдя мимо, да присев в воде.
— Издеваешься?
— Нет. Хочешь, залезай ко мне, усладись теплотой водой и не только ею…
Лотис, немного поглядев на хитрую улыбку девушки, всё-таки решился. Скинув лохмотья, Ронин уединился с Лейти в тёплой воде.
Вернулись домой они поздно. Уже была кромешная ночь, когда дверь распахнулась и парочка вошла в дом. Наслаждаясь куриным супом, они частенько переглядывались и глядели на Марту, что за вечер не обронила и слова.