— Там, за окном, какие-то люди стоят! — тревожно бросила Марта.
— В такую темноту-то? Небось опять безликие какие-то! — возмутился Марко, вглядываясь в окошко.
— Я разберусь, — кинул Лотис, аккуратно выходя на улицу.
На улице и вправду стояли три неизвестных мужчины в лохмотьях и оружием в руках. У одного была катана, у другого кинжалы, а у третьего дубинка и факел в руках.
— Кто такие? — спросил Лотис, держась за рукоять кинжала.
— Какой смысл тебе знать наши имена, если больше нигде и никогда ты их не произнесёшь? — спросил мечник.
Голос мечника был Ронину до боли знакомым. Глянув в лицо бородатого мечника, он признал в нём Мастера Теней Акио, что бесследно пропал перед взятием дворца.
Без предупреждения копейщик и проныра кинулись на Лотиса. Ронин умело увернулся от сокрушительных ударов, но не успевал бить в ответ, ибо абоненты были больно быстры. Особенно парень сторонился ударов копья, которое уже когда-то лишило его жизни. Ударив по трубе копья, Лотис резанул копейщика по глазу, а затем кинжалом живо блокировал взмах кинжала проныры. Неуловимым ударом он сбил с ног копейщика и уронил проныру на него, после чего кинулся на мечника. Катана его была столь быстра, что не успел он и заметить взмах, как по его плечу прошлось острие прямого меча. Увёртливость не дала лишится целой руки и нанести контрудар в лопатку. Акио упал на колени в это момент в плечо Лотиса вонзился кунай копейщика, который резво подпрыгнул к нему и сбил с ног.
Крикнув от дикой боли, да обессилив, он свалился на землю и был рад тому, что не получил копьём в грудь. Копейщик поднимал с ног Акио, которому кинжал Лотиса был, словно иголочкой об камень.
— Ограбить, вытащить, убить, сжечь! — промолвил он.
Лотис потихоньку терял сознание и помнил лишь отрывками то, как горел дом, как обезглавили Марконтиэля, что до последнего держал в руках палаш, то как жестоко обошлись с Мартой и Лейти, как Джека кинули в огонь полыхающего дома. Столь велик был гнев за самого себя, за таких ублюдков, как они. Он лишь мог смотреть, как грязные разбойники и не менее грязный ронин утоляли свои животные инстинкты.
Когда те уже заканчивали с Мартой, Лотис всё-таки нашёл в себе сил вынуть из плеча кунай, да метнуть его в весок копейщика. Встав, он поднял кинжал и прыгнул на проныру, который с лёгкостью обезоружил его, но злость парня была куда сильнее. Лотис впился в шею бедняги и прокусил сонную артерию, да выхватив кинжал, вспорол ему живот. Акио с ужасом наблюдал за этим и не мог найти смелости ударить по слабому безумцу.
— Знаешь, Акио, я думал о тебе лучшего мнения! — промолвил Лотис, проглотив кусок мяса, — покинуть дворец в столь важный час! Если бы не сбежал ты, то я бы не получил копьё в грудь.
Лотис кинулся на Акио с кинжалом, но Мастер умело увернулся от очень ловкого удара, а за тем рубанул по спине и казалось, что Лотис уже не жилец. Парниша упал на землю, обронил кинжал и с голыми руками, словно зверь, бросился на предателя.
***
Бледнокожая и абсолютно голая девушка, насладившись тёплой водой, безмятежно отдыхала на камне. Любуясь ночным небом, она собирала чёрно-красные слегка сухие волосы в хвостик. Её оголённое тело слегка освещал тусклый свет луны, разивший тьму вокруг неё. Её миловидную внешность украшали красные, как рубин, глаза, да чёрная помада на её небольших губах.
Собрав волосы в хвост, она потянулась за аккуратно сложенной одеждой. Обвязав грудь и другие места повязкой, она надела чёрное кимоно и широкие штаны с ремнём, на котором весела маска Лисы.
Тишину, которой наслаждалась девица, перервал нечеловеческий крик со стороны фермы, который совсем не напугал девицу, а лишь улыбнул. Вынув катану из промеж камней, она, надев сланцы, устремилась в сторону столба дыма и высоченных языков пламени, что возвышались над красным лесом. Достигнув границы леса и фермы, она узрела удивительную картину: Рыжеволосый парень жадно, словно дикий зверь, пожирал человека. Его лицо было обмазано кровью, как и вся его одежда, а из плеча струилась кровь, но его это не волновало, как и подступающий огонь.
Девушка уже раздумывала добить умалишенного, метнув кунай и когда в её руках уже блестел кунай, она услышала хохот. Из леса, за дорогой, вылезла высокая и худая старуха с посохом в руках. Хихиканье бабки было столь противным, что убить её хотелось сразу же. Положив руку уже на рукоять клинка, она принялась ждать. Девушка понимала, что старуха эта не простая, а самая настоящая ведьма.