— Заказывать я ничего не буду, скажите мне лучше, нет ли у местного клана проблем с чем-то?
Провинции поделены на города, которые тоже принадлежат небольшим и малозначительным кланам, присягнувшим на верность сильным. Кланы обычно были слабы и не имели особой боевой мощи, но играли важную роль в экономике и управлении провинции.
— Да, проблемы присутствуют. Торговцы жалуются, что выше по склону их грабят разбойники, а у нашего Одзи нет слуг, способных противостоять им, ведь Самураев он отправил на стену.
Не обронив и слова, он вышел и сразу же направился дальше по дороге. Его демон жаждал мяса, а клинок крови. Явившись на предполагаемое место, он так и не был атакован разбойниками, зато он заметил следы, ведущие на вершину горы. Конечно же он пошёл по следам.
Разбойники мирно довольствовались награбленной едой, варили похлёбку и пели песни, когда в их уютную нору заглянул одинокий путник. Под хитрой личиной, он вписался в их компанию, и они были не против. Посидев, потравив байки и рассказав выдуманную историю Ронина, он подождал, когда все расслабятся. В самый приятный, для них момент, он вынул свой меч, да быстро покромсал всех. Не успели они и пискнуть, как их голову, внутренности и конечности полетели в разных направлениях.
Окровавленный путник вернулся в город и ему были не так уж и рады местные. Вопреки всем этикетам, он нагло заявился в местному Одзи и кинул ему под ноги мешок с головами тех самых разбойников.
— А смелости тебе не занимать! — заметил седой старик, сидя на своём дряхлом троне из бамбука.
— Как и вашему трону держать вас, — съязвил Лотис.
— Как тебя звать? — прищурился старик.
— Лотис. Я пришёл за наградой, ведь не просто так убил этих ублюдков.
— За наградой? Но я ведь не заключал с тобой контракт, а значит можешь идти дальше, куда шёл и так же тупить, как сегодня! — с усмешкой бросил Одзи.
Лотис дёрнул за рукоять, засветил основания клинка.
— Стража, убить его! Как ты, сын сукин, смеешь доставать клинок перед Одзи? — возмутился он.
Его воины, стоящие у обеих стен, вынули клинки и окружили Лотиса, оголившего клинок полностью. Дождавшись полного окружения, воины в лохмотьях напали. Увернувшись от множества ударов, он пируэтом вырезал несколько, да сошёлся на мечах с одним умелым мечником, чья катана хорошенько резанула его по груди, но и сам он долго не прожил. Его медлительный взмах закончился тем, что Лотис уклонился за его спину и вонзил меч в спину. Бой со всей гвардией закончился. Перерезав глотку последнего, он уронил его бренное тело на кровавый деревянный пол и злобно посмотрел на напуганного Одзи. Оторвав руку одного из воинов, да вкусив человеческого мяса, он подошёл к Одзи. Встал прямо перед ним и пристально смотрел в его слезливые глаза.
— Забирай, что хочешь, демон! — крикнул он, прежде чем Лотис вырывал ему челюсть.
Стоял Лотис один, в зале, чей пол залит кровью, да усыпан трупами и кишками. В миг, когда он наслаждался Одзи, в зал ворвался заморский мужчина средних лет, чей пистолет выстрелил точно в шею Лотиса. Озверевший парень, сжав клинок, напал на нежданного гостя, но сил не хватило пройти и нескольких шагов.
Глава II.
Уже целый месяц Лотис был заперт в подвале обычного и ничем неприметного дворца. Тот, кто его там запер, морил демона внутри голодом, принося только животную еду, да салаты с грязной водой. Первые несколько дней обычное мясо не лезло, организм противился. На четвёртый ничего не оставалось делать и гордость демона отступила, дав волю над телом Лотису. Так продолжалось месяц, пока в один обычный денёк в холодную каменную комнату не вошёл тот самый заморский старикан и несколько людей в тёмных одеяниях, чьи лицо были скрыли тенью конусовидной шляпы.
Не обронив и словечка, он кивнул своим людям. Они надели на пленника мешок и связали руки. Когда мешок уже сняли, он оказался в другой комнате без мебели. Он сидел на коленях, под которыми была насыпано что-то маленькое и острое.
— Мой отец, — вздохнул старик. — он когда-то говорил, что Шизофрения излечима, но никто ему не верил, а когда он подобрался к истине, умер. Но сказал он мне “Герман, мальчик мой, мучения и муки для них — это единственный выход!”. Через несколько дней после первой попытки, его казнили четвертованием. А через месяц мою мать изнасиловал и зарезал шизофреник и тут я понял, что отец был прав, только я уже был в розыске за убийство того, кто повесил отца, поэтому бежал сюда.