— Мне не интересна твоя история, — прыснул Лотис.
— Да, знаю, но это просто, чтобы ты понимал, что тебя ждёт, друг мой, — прояснил старик, — видишь ли, я Мастер Сумрака, а они все считают, что это демоны сидят в них, но нет! Я-то знаю! Страна эта слишком примитивна и сыра, как мои носки.
— Хочешь сказать, что ты будешь пытать меня? — уточнил Лотис.
— А ты умён! Умнее, чем остальные! У меня был подопытный до тебя и выяснил, чтобы пробудить этого вашего демона, нужно причинить адскую боль сначала истинной личности, затем “демону”, чтобы тот боялся выходить из глубин сознания.
Лотис с трудом вникал в слова профессора. Он думал только о том, как бы вырваться из пут и разорвать старика в клочья.
— Хирока, будь добр, возьми ту железную палку, которую я оставил в очаге, на улице, — сказал он одному из людей.
— Говорила мне Хитори, что не все такие нормальные, как она и вот. Встретил умалишённого! — вздохнула жертва.
— О! Так ты знаешь Госпожу Хитори! Красивая она девушка, должен сказать! Умная, вежливая и прекрасная, как сакура. Чёрная Сакура, — мечтательно говорил старик, будто желая её.
— Старый извращенец, — улыбнулся Лотис.
— Я — извращенец, а ты сейчас будешь орать от боли, — посмеялся он в ответ, принимая железную палку от слуги.
Её конец был раскалён до неимоверной температуры. Лотис опустил голову и дожидался, когда же раскалённый конец палки коснётся его лица или кожи. Содрав рубашку с больного, Старик прислонил к его груди горячий конец палки. Это была ужасающая боль, но этого было недостаточно, дабы пробудить демона. Старик это понял, поэтому провёл горячей палкой до плеча и вонзил его туда. Мягко, немного, но верно и горячо. Не сумев держать больше крик, он взвыл, но демона не пробудил. Тогда раскалённое железо сместилось на боковые рёбра. Демон пробудился. Он попытался порвать путы, дабы наброситься на Старика, но его быстро утихомирили. Облили холодной водой. Затем Герман прижал палку обратно, а его слуги плетью принялись бить по спине Лотиса. После получаса таких пыток, демон сдался и затаился.
Тело Лотиса было пусто, ведь обе души и личности затаились в глубинах головы, оставив лишь оболочку с мёртвым взглядом. Его бросили обратно в темницу, оставили поесть и дали ему отдохнуть до следующего вечера.
Следующий месяц Профессор Герман проводил пытки огнём. Он запирал Лотиса в горячей комнате, сажал чуть-ли не в котёл, колол раскалённым железом и всячески пытался унижать обе личности, дабы обратить смелого воина в раба, страшащегося своей тени.
Герман назвал этот месяц “Месяцем Огня”, а следующих он назвал “Месяцем Молний”. Легко догадаться, что за названием таится пытка током. Для этого Герман заказал двух электрических угрей с морских анклавов империи. Их привезли очень быстро. Под его дворцом таился небольшой подземный пруд, куда он и запустил угрей, а потом скинул и Лотиса.
Самый первый разряд моментально пробудил демона. Лукавый успел разорвать одну рыбу на куски, прежде чем пойти на дно. Люди Германа вытащили его, ценой одного человека, который не сумел выдержать тока и пошёл на дно, откуда его уже никто не собирался спасать. И так продолжалось целую неделю, пока Лотис, будучи в себе, лично не разорвал угря. Герман затем понял, что такими пытками он лишь увеличивает болевой порог подопытного, но способов лечения больше не было. Ему оставалось лишь смирится и надеяться на лучшее.
Тело Лотис было покрыто многочисленными шрамами и ожогами. Вся его спина, до поясницы, была изрублена плетями до чернейших синяков и толстых шрамов. Груди его досталось тоже. Левая часть была украшена протяжённым ожогом и несколькими порезами. На правом плече был сильный ожог, но он был скрыт окровавленными бинтами. Бока торса тоже были изрезаны ножиком и украшены огнём.
На следующий день Лотис сидел в самой первой комнате, где его пытали огнём. Перед ним была бочка, из которой исходил пар. Там был кипяток. Его руки были связаны. Он понимал, что не умрёт от этого, но его лицо навсегда изменится, чего они оба не очень хотели. Герман не знал того, что Лотис и Демон, назвавшийся Масару, заключили контракт несколько дней назад. По “контракту” Масару был, как вторым дыханием. Если Лотис будет при-смерти или его дух будет сломлен в пылу жестокой и неравной битвы, Масару возьмёт контроль над его телом и, насладившись мясом обидчиков с разрешения Лотиса, возвращал бы тело обратно. Наконец душа разделилась по равным частям и сознание пришло в порядок. Тогда Лотис мог думать и мыслить трезво, но и это не помогло бы ему выбраться из такой ситуации.