Хитори отвернулась и замолчала.
— Я высмотрел слабые места существа: живот, небольшое промежуток у основания челюсти, перед наростом и рогами, а ещё хвост… думаю, — промолвил он, точа очередную палку. — Ещё у него нет правого глаза. Ты должна отвлечь его, а я, стоя справа от него, нырну под воду, где и вспорю ему брюхо.
— Звучит безумно, но сойдёт, — похвалила она, стерев мутное лицо, — осталось только понять, нападёт ли он вновь?
— Это хищник, а хищник не упустит свою цель. К тому же такую лёгкую. Рано или поздно оно вернётся.
— Брата… — тихо вымолвила она. — расчленили и продали каннибалам на чёрном рынке. — нетвёрдо закончила Хитори.
— И те, кто это сделал, получил по заслугам?
— Нет. Я была ещё не столь взрослая, навыков у меня не было и мастером Сумрака я не была, потому мне лишь пришлось молча уйти — поплакать в стороне.
— Когда я стал Лордом, то сразу же отправил родного брата в армию, как сотника. Когда обоз с Киу ехал по дороге, то на них обрушилась лавина. Из трёх сотен человек, под лавину попала именно та часть и те повозки, где сидел брат, — признался он, всматриваясь в дальние кроны деревьев. — о том, что мой брат умер по моей же вине, знают только Сестра, Мастер Джун и я, а ещё ты.
—А народу сказали, что он отправился в анклав и на судно напали пираты. Слышала я байки об этом заговоре, — кивнула та. — Совесть не мучает?
— Знала бы ты, как больно она это делает. Я отправил фермеров, бедняков столицы и прочих на бессмысленное сражение. Я обрёл на смерть детей, мечтающих стать самураями или такими же, как я. Народ меня любил, а я его нет. Ни во что не ставил их, ведь уяснил одно: “Если хорошо кормить собак, то они будут вернее самурая.” — так говорил Киу. Вычитал из какой-то книги.
— “Охотник и три Самурая” — книга о Лорде, которого предали самураи. Книга о том, как собака спасла его от смерти. О том, что жизнь каждого важна и имеет свой цель и за каждую ошибку нужно платить кровью. Своей кровью. Герой собрав небольшую армию, поднял восстание. Люди, чьи земли он захватил, жили не столь богато, пока ее пришёл герой со своей армии не прогнал врагов народа. Тогда-то они зажили богато и счастливо. Юкай настроил людей против узурпатора, пообещал им много денег, славы и счастья, а потом отправил на войну. Многие воевали даже не за счастье, а за Юкая, спасшего их от грустной жизни, он все они закончили одинаково. Умерли. Тогда все от него отвернулись и он, оставшись один, ушёл в лес, где и жил до смерти. Живя там он осознал, что люди, умершие по его прихоти, тоже мечтали, любили и завтра хотели сделать первый шаг к своей цели в жизни. Осознал, что у каждого были дети, семья или любовь всей своей жизни и… все они умерли. В конце концов он убил себя и попал в ад, где и мучается по сей день.
— Был я в этом аду. Не такое уж и мучительное место. Холодно бывает, темно и одиноко. И… им тоже холодно и одиноко… — побледнел Лотис. — и зачем же меня вернули в мир живых, если я ничего дельного не сотворил?
— Думаю, чтобы отомстить и закончить войну за всех тех павших, — кивнула она, будто соглашаясь со своими же словами. — надеюсь, ты понял философию книги?
— Понял, что сколько людям счастья не давай, им всегда будет мало. Но положительную суть я уловил, однако я её уже давно понял, живя на ферме.
Вскоре явилась та самая рыба-монстр. Он вынырнула из воды и клешнями разделила напарников. План сразу показался рабочим. Хитори, кунаем, отвлекла рыбу на себя. Лотис, схватив копьё, тихо спустился под воду, где и вонзил копьё глубоко в брюхо. Тварь зарычала и принялась орудовать весьма гибким хвостом с шипами. Внезапный удар по спине знатно ослабил Лотиса он чуть-ли не ушёл на дно. Его спасло копьё, за которое он ухватился. Вынырнув, он ели как взобрался на ствол. Ему оставалось лишь наблюдать, как Хитори уклонялась от смертоносных клешней ослабевшего монстра. В один момент, она изящно запрыгнула на его голову и вновь закрыла ему пасть, после чего вонзила меч в целый глаз. Клинок пронзил мозг существа и все его странные движения прекратились вмиг. Труп болотной твари мирно пошёл на дно.
— Ты копьё воткнул? Он меня чуть не покромсал и языком не убил, пока ты там возился, — подозрительно произнесла Хитори.
— Походу я не задел органы. Он меня ещё и хвостом ударил! Знаешь, как больно? — выдал Лотис, лежа на стволе.
Ближе к ночи, в очередной алый закат, они оставили заболоченные леса позади и вступили на твёрдую землю, зная, что из неё никто не выпрыгнет. К кромешной ночи они вышли к небольшой деревне, чья основа населения составляли женщины. Несмотря на темень, улицы деревни была ярка и жива. Лотис не смог не отметить миловидность местных девушек. Хитори забеспокоилась, что он решит использовать свои мужские инструменты и хоть на путь это никак не влияло, но она думала, что что-то пойдёт не так. И зря. Они быстро перекусили в харчевне. Лотису хватило воли отшить разносчицу напитков, нагло клавшей ручки туда, куда здравая умом женщина и не посмотрит. Если конечно не чешется одно место. “Его яркая внешность, эти рыжие волосы привлекают больно много внимания. Слишком уж он, красив по сравнению с другими, уникален.” — обдумывала Хитори в голове. Лотис впервые учуял до жути приятный запах, исходящий от Хитори. Несмотря на долгие хождения по грязи, пахла она весьма приятно, будто принцесса, сбежавшая из сказок, не знавшая грязи, потому всегда опрятная выглядевшая. После трапезы, они оба разошлись по ванным комнатам и, закончив водные процедуры, отправились спать.