Откуда-то издали багровые лучи солнца простилались по водяной глади. Звуки чаек и нескончаемые приливы и отливы. Где-то там, в морях, возвышались исполинские волны, способные потопить целые флотилии, где-то там намечался морской бой, а может быть уже тонуло какое-то судно. За туманной пеленой, казалось, таится неимоверных размеров тварь, ждущая своего часа. Господин Фирк смотрел в эти стены тумана, всматривался в них и его пробирала дрожь. Он ожидал увидеть в нём монстра, кита, но не корабли. Из тупа выплывали корабли и сразу же становились боком. Никто ничего не успел понять, как раздались друг за другом раскаты грома. Звуки были столь громки и непривычны, что даже бывалые стражники глохли от них. Торговое судно вмиг пошло на дно, пристань была усеяна трупами, а вода окрашена в красный.
Пока на пристани оттаскивали раненых, Лотис и Хитори устроили настоящий бунт во дворце. Когда парочка пришла, то их обезоружили и сопровождала дюжина самураев. А пришли они, якобы спросить про разрешение, но нет. Хитори впервые дни заподозрила местного феодала в одержимости, потому решила убедится точно, встретившись с ним лицом к лицу. Бледный и худой старик с длинными чёрными волосами оказался далеко не добрым и далеко не человеком. Сначала они обсудили разрешение на оружие, а потом Хитори начала провоцировать Лорда:
— Спасибо вам за ваше бесплатное разрешение! Уверена, нет в стране столь щедрых людей, как вы, — льстила она. — но вот интересно мне одно: почему в таком богатом городе, где работа есть даже для неуча, так много бедняков?
— Госпожа Хитори, это не приемлемо, — крикнул Советник.
— Это аристократия, решившая идти против меня. Не для кого не секрет, что приходится иногда делать “чистки”, чтобы не было потом бунта и прочих неприятных случаев, — пояснил он хриплым голосом.
“В нём сидит очень сильный демон, мой мальчик! Даже в вдвоём и с моей помощью вы его с трудом одолеете.” — молвил Масару. “Но одолеем же!” — ответил Лотис.
— Когда вы пришли к власти? — отрезала Хитори.
— А когда охотники сумрака шляются с демонами? —сменил он тему. — устал я играть. Вы ведь оба знаете кто я, а я знаю кто вы. Хитори из Сумрака и Лотис Чёрная Сакура с демоном внутри. С Масару.
Хитори давно знала он демоне и знала, что о договоре, ведь невозможно просто так избавится от демона. Она даже не дрогнула, пока Лотис нервозно бил пальцев по рукояти клинка. Самураи незамедлительно бросились на них и сразу потеряли двоих. Хитори кинула в них кунаи и ринулась в бой. Лотис, не имея знаний особых атак, был вынужден лишь отступать, уклонятся и блокировать удары. Меч громадного самурая так и жаждал его крови и, когда он выдохнулся, Лотис быстрым движением вонзил клинок ему в бок, а затем сбил с ног. Сразу после первого трупа, он увернулся от рубящего удара второго самурая и, высоким ударом ноги по лицу, оглушил его. Клинок нежно вошёл в шею бедняги. Оставалось ещё шесть самураев, пытающихся зажать Хитори в углу и зарубить, как животное.
Лотису так и хотелось поубивать их ударами в спину, однако, у Лорда Химиру были другие планы. Худое тело, будто с дюжиной силой, повалило Лотиса в лужу чужой крови. Пасть Лорда раскрылась и показались длинные и острые зубы существа. Длинный омерзительный язык, вынырнувший из тьмы его пасти, нежно прошёлся по щеке парня. Его руки были обездвижены крепкой хваткой демона, а на животе тяжелилось костлявое колено.
— Вылезай, Масару. Проглоти его, и мы будем правит вместе! — предложил демон шипящим тоном.
Масару молчал. Лотис нервозно наблюдал за тем, как Хитори всё плотнее и плотнее зажимали. Несмотря на превосходное мастерство, она едва успевала отражать атаки и парировать их. В один момент самурай и вовсе прошёлся по её плечу, порвал кимоно и оголил заливающую кровью бледную кожу. Этот порез её знатно разозлил, поскольку она неожиданно вонзила клинок в глаз самурая, но тут же по её боку прошлось лезвие изогнутого меча. Она успела увернуться, потому порез был длинным, но не значительным.
Можно смело сказать, что тут закончится их история, что тут они оберут вечный покой или муки в аду. Обоим так казалось, но мысли были стёрты, когда раздался дикий грохот и улицы. Потом начал сыпаться целыми кусками, колоны тряслись, как и стены. Несколько фонарей упало и воспылал огонь, превратившиеся в красивые красные языки пламени, вмиг охватившие почти весь зал.