Неожиданное сильное дуновение чуть не сносит меня с ног. Найджел слишком сосредоточен, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Трепещет только его одежда, вздымаются волосы, которые подходят по цвету мрачно-серому небу.
— Я попробую справиться, а тебе советую молиться, чтобы одна из тварей уделила тебя минутку, — болтает он, не отрывая взгляда от надвигающейся круговерти. Она без задержки оборвёт существование тысячи людей: тех, кто не успел спастись. Воронка уничтожит часть города.
Я могу позволить фаугу вкусить торнадо, пропитаться частичкой той мощной энергии, чтобы ослабить угрозу. Таким образом, кто-то сможет укрыться, сбежать. Если бы торнадо можно было и вовсе прекратить, я бы так и сделала. Если бы я имела возможность остановить извержение вулкана на первом Испытании, не было бы столько жертв и, как бы сказала власть сферы Чёрного Оникса, Янко бы выжил.
Покровительство — это часть меня, я буду так жить на протяжении восьмидесяти двух лет. Мне предстоит видеть, как по моей вине умирают люди, невинные животные, крохотные дети. Я в состоянии спасти несчастных существ, попавших под влияние разгневанной Земли.
Но не судьба. Так сказал бы Грэм. Смерть уже держит их на удочке, а если я позволю им отцепиться, то они до последнего дня будут ходить с раной от крючка.
— Возьми себя в руки, — холодно отрезаю я почти шёпотом.
Невидимая сила побуждает сдаться прямо на поле боя.
Тогда я не пройду Испытание, не стану покровителем, буду посыльной, скрывая свои врождённые способности. Это такой же мир, где нужно выживать. На Земле ты должен выучиться, найти работу, иметь друзей — быть социализированным. В сфере мне необходимы статус, будущее, союзники.
Ладоней касается притягательный металлический холодок.
Воздух закручивается в тонкую трубочку, засасывая траву, небольшие пеньки. На пути торнадо ещё ряд домов, школы, музеи, достопримечательности. И я. Оно направляется ко мне. Медленно, но я ощущаю его близость и привкус смерти на языке. Предвкушение чего-то ужасного окутывает меня, и я начинаю судорожно улыбаться. Найджел буквально проходит через адский водоворот, сокрушает небольшого фауга, размером в крохотную тыкву. Я впервые вижу такого крошечного фауга. «Борись, чтобы видеть их каждый день».
Я оборачиваюсь назад: издали надвигается гурьба опасных облаков. Один из них вскользь пролетает мимо меня, прямиком к Найджелу. Он изрядно увлечён и не замечает, что творится за его спиной. Меч, будто чующий угрозу, под действием рук Гальтона заканчивает страдания двух чудовищ.
Только тогда он обращает на меня внимание. Покровитель округляет глаза, осматривается и через секунду оказывается рядом со мной. В этот проклятый миг подлетает больше десятка наших врагов. Найджел сокрушает троих и нервно ругается.
— Не стой, Милдред! Пройди Испытание, и мы уйдём. Джюель рядом. Быстро!
Я не могу высоко подпрыгнуть, как это делает он. Несмотря на его указание, я терпеливо жду, хотя внутри меня уже всё на пределе.
Несколько фаугов плывёт к подпитке, избегая покровителя. Они настолько же рядом, как и торнадо. Я неустойчиво качаюсь на месте. Я могу прямо сейчас погибнуть, потому что даже Найджел не справляется. Масштабные потоки полупрозрачных существ мчатся к раскуроченному полю, летающей в воздухе травой, обозлённому Гальтону и беспомощной девчонке, а ещё к своей пище.
Фауги стали сильнее. Сейчас они максимальны в своей численности и мощи.
— Что за?.. — в глазах Найджела полная безнадёжность. Он безысходно хмурит брови и крепко стискивает челюсти. Он забывает обо мне и переносится к точке большого нашествия. Он оставил мне три бывших человека. После первого сокрушённого, искусственный меч рассыплется, пустив в меня частицы голубой бирюзы, как признак того, что я закончила Испытание. А после окончания обучения определённые частицы пробудятся во мне, и я стану покровителем.
Я не должна так далеко загадывать: гибель дышит мне в затылок.
Мне ничего не остаётся, как бежать в сторону для привлечения внимания фаугов. Они игнорируют мой отчаянный план — для них важнее устранить настоящую угрозу и поесть.
Я поворачиваюсь, чтобы проследить за действиями Найджела, как неожиданно перед моим лицом появляется фауг. Нас разделяет около десяти сантиметров. Он причудливо покачивается, как яичный белок. Тварь словно рассматривает меня, не осмеливается убить. Фауг заметил мелкого человека…
Он приближается, но я быстро отпрыгиваю, спотыкаюсь и валюсь на землю.
Фауг почти что наваливается на меня, будто заглядывает внутрь. Я не могу дышать, двигаться. Глаза слезятся: я боюсь моргнуть. Вблизи меня мощнейшее создание, а я крупица по сравнению с ним.
— Милдред! — разрывной крик учителя пробуждает, и я перевожу на него взгляд. Он удивлённо и напугано смотрит на меня боковым зрением, одновременно взмахивая мечом.
Надо мной висит смерть и я должна от неё избавиться. В правой руке я по-прежнему держу меч. Я сглатываю и в этот момент, от напряжения каждой мускулы в теле, лицо усеивает потная роса.
Сейчас мне никто не поможет.
Я выкрикиваю у себя в голове: «Вперёд!». Во мне разверзлась убийственная молния.
Я еле-еле поднимаю меч, дополнительно хватаюсь за лезвие левой рукой. Пальцы едва дотрагиваются до облака, а меч почти полностью пронзает фауга. Я истошно хватаю воздух и роняю оружие.
Я сделала это.
Металл рассыпается, превращаясь в голубой песок. Странный прилив сил, которого во время первого Испытания подавно не было, с невероятным упорством накатывает на меня. Эта несусветная мощь согревает кончики пальцев, пускает морозный холод к ногам и, спустя несколько мгновений, я вовсе перестаю их чувствовать. Я падаю на колени. Нет ни одной клеточки в моём теле, где бы сладкая энергия не заполнила их. Дикий и нетерпеливый жар внезапно, подобно волку, откусывает сначала конечности, потом завоёвывает туловище и окончательно голову.
Я сгораю.
Со рта вырывается умоляющий вопль, я бьюсь как в агонии, дёргаюсь и ощупываю свои волосы. Они тоже пылают.
— Прекрати! — я ещё даже способна говорить, а точнее, неразборчиво лепетать. Меня пронзил фауг, понимаю я. Значит, это и есть то, что испытывает покровитель перед героической гибелью. Боль и только боль.
Я не прекращаю кричать всё это время. Мой голос глушит шум торнадо и, кажется, что я сейчас оглохну. В груди, в животе, в спине и в черепе все органы делают резкий кульбит, под конец процесса их переворот замедляется и всё становится на свои места.
Поскорее бы умереть.
Я выплёвываю со рта какую-то жидкость. Это не кровь, а обыкновенная рвота. Боль немедленно стихает, коже теперь так же прохладно, как и прежде, только горло мученически саднит. Я разваливаюсь как морская звезда. Прекрасное облегчение. Мертва ли я?
Я поднимаю голову, чтобы найти Найджела. Он сражается на последнем издыхании, едва может передвигаться. Упасть ему не даёт честь. Один фауг быстро минует возле него и выбивает меч из рук. Бездушные, но умные: знают, как обезвредить противника.
ГЛАВА 20
Я шустро поднимаюсь благодаря какой-то новоприобретённой стойкости. Это минимум, что я могу сделать, потому что меча у меня нет. Сейчас я действительно ничтожество. Беспомощная. На моих глазах умрёт Найджел, а я последую за ним.
Гигантский фауг, в два раза больше, чем сам покровитель, непринуждённо пересекает поле. Он встречает Найджела на расстоянии двух метров.
— Най… — я хрипло и бесшумно выдавливаю начало его имени. Принимаюсь безостановочно кашлять. Жалко.
Фауг натыкается на острый меч одного покровителя. Её грудь, пышно торчит из-под бархатного белого топа. Она мимолётно улыбается Гальтону, так как на долгие дружеские приветствия и ликование того, что он остался в живых, времени не так много.
После Нанны к сокрушению присоединяются Габи, Густав, Тонни и Тим. Найджел истерично смеётся и юрко забирает свой меч.
— Отдохни, сумасшедший! — выкрикивает Габи. Она хрустит шеей и подпрыгивает как паук. Девушка громит фауга так же непосредственно, как щёлкает пальцами.