Я ладонями накрываю отяжелевшие глаза и в эту секунду соображаю, что чувствую ноги и руки. Финал моей истории несметно близок, в мыслях рождается ледяная пустошь, обязывающая сопровождать меня, когда я стану невесомой душой.
Моё грузное тело соприкасается с землёй и его тут же простреливает боль. В голове громоздятся точёные ледники, нет эмоций, нет любви к серому небу, как прежде, нет страдания; саднящие и жгучие места испаряются, как утренняя роса с появлением жарких лучей солнца. Ничего нет.
— Милдред! — испуганно бросается ко мне Владычица. Я улыбаюсь тому, что в мой заключительный сон наведалась восхитительная во всех проявлениях женщина, которая на кроткое время заменила мне маму.
— Жи…ва? — я сама едва слышу, что выдавливаю из себя. Юми кивает в знак согласия, на её лице мелькает полуулыбка.
— Я перенесу нас, — резко сообщает она.
Я ожидаю увидеть свою комнату или тронный зал. Подо мной рассыпчатый и, наверное, донельзя горячий белый песок: если я так моментально отогреваюсь. По щекам стекает снег, покрывавший мои ресницы: они представляют подобие слёз. Я бы заплакала, но у меня даже для этого нет сил.
Четверть часа мы проводим в тишине. Только тогда окончательно оттаяла ледниковая пустошь.
— Всё произошло так внезапно, — надломленным голосом говорю я, — ничего не понятно.
Юми вздыхает и садится на песок со всей возможной изящностью.
— Твоя магия не подвела, как я и предполагала. На короткий миг ты зависла в воздухе.
— Да. Я почувствовала, когда она действовала. А потом… опять рухнула.
— Когда находишься по соседству со смертью, начинаешь жалеть, — Юми загребает в ладонь песок, медленно высыпает, и ветер разгневанно сокрушает тёмно-коричневое облако, как покровитель фауга.
— Так и было.
— Ты справилась. Твоё самочувствие улучшилось.
— Я не умираю от боли, — грустно усмехаюсь я. — А ещё я жива.
Юми крепко обнимает меня. От неожиданности я не сразу отвечаю взаимностью.
— Спасибо, — благодарю я. Больше не позволяю себе откровенничать.
«Как закончится следующая попытка?», — мельтешит в голове. — «На что придётся пойти, чтобы совладать с собой?». Тем не менее я спокойно засыпаю и отпугиваю плохие мысли. В последние дни еда никак не привлекает меня, появилось чувство, будто я в ней не нуждаюсь. Всё же у меня остаётся предчувствие, что это временно. Киара и Норвуд жилятся развеселить меня и не оставлять с моими демонами. Я неоднократно повторяю им, что не ребёнок и способна остаться наедине, но эти двое отнекиваются: «Ты нам очень понравилась, вот и хотим пообщаться».
Предыдущая тренировка, несмотря на жертвы, увенчалась успехом. Мы с Владыкой медитировали и подобным способом старались «наладить контакт» с моей силой. Частично у меня это вышло. Я управилась и сделала желанный бросок — откинула Владыку на железную перекладину. Казалось, она радовалась больше меня. Вот только моя волна оказалась настолько мощной, что теперь в стене приличная вмятина. Посыльным редко приходится заниматься строительством, в основном достройкой, но с моими занятиями их обязанности растут. Основа замка, созданная Гайюсом и Касьяном магически нерушима, и лишь моя магия может это изменить.
Сейчас я собираюсь на тренировку. Не с таким трепетом, как ранее, но рассчитывая, что в этот раз у меня получится лучше.
Мой тренировочный образ составляет утягивающий комбинезон-униформу с разномастными ремешками и карманами, который целиком открывает руки и плотно облегает шею, толстые перчатки, если доведётся работать с железом и перекладинами и любимые сапоги, приобретённые в сфере Голубой Бирюзы.
Я заплетаю стриженые вчерашним вечером волосы в хвост, хотя знаю, что резинка спадёт. Киара переусердствовала и укоротила их до мочки уха.
— Давай я провожу тебя, — просит она, сдвигая брови треугольником. — Я хочу посмотреть, как ты шаманишь. Юми сказала, что теперь будет безопаснее. Я покровитель, не умру.
Я убила два хранителя и не могу обещать, что не наврежу Киаре или Юми.
— Не стоит. Мало ли.
— Милдред, не будь такой скучной. Всё будет отлично, слышишь?
Я вздыхаю, потому что знаю — она будет непреклонной. Я соглашаюсь, и она радостно мнётся на месте, сдерживая всплеск обнять меня или резко развернуться и понестись в зал. «Переместиться», — вспоминаю я, а потом — открывшуюся мне тайну. Киара рассказала, что эта процедура крадёт энергию не намного больше, чем сокрушение, поэтому если в этом нет нужды, проще «передвигать ножками». Усталость не возьмёт покровителей такими обычными вещами как ходьба.
В коридоре нас встречает Владычица, видимо, направлялась ко мне. Она говорит второпях:
— Тренировку нельзя отменять, — мы делаем это повседневно, чтобы моя магия не зачахла. — У меня есть неотложные дела. Бад займётся с тобой. Я подойду, когда освобожусь.
— Конечно, Владычица.
Она кивает и незамедлительно ретируется.
Киара ободряюще сжимает моё плечо.
— Ну что, приготовься, — предупреждает она. — Бад был моим учителем. Конечно, ко мне он относился суперски, а вот что до тебя… Сдаётся мне, ты ему совсем не нравишься, — девушка с печалью кривится.
— И не такое бывало, — я улыбаюсь. «Хуже Найджела он быть не может», — становится первоначальной мысль. Но тут моё мнение резко меняется: Бад не станет теплее ко мне, как Найджел, он не пожалеет подрастающего птенчика.
Нервы пляшут как пламя, но я захожу в тренировочный зал с уверенностью.
— Приветствую, — мой голос выходит равнодушным.
— Милдред, — он впервые называет моё имя, да ещё с нескрываемой желчью. — Буду честным: я не желаю находиться здесь и в особенности с тобой, потому быстро выполню поручение Владычицы и мы разойдёмся.
— Ладно, — так же безучастно говорю я, словно его наглая речь не задела меня. На самом деле, я закипаю от его презренного вида: перед ним будто навал тряпья.
Мы с Киарой переглядываемся. «Всё будет хорошо». Бад либо сделает мне гадость, либо не сделает ничего и, как он обещал, не ослушается приказа и спокойно отпустит меня по окончании тренировки.
— У тебя проблемы с эмоциями? — спрашивает Бад. Это очевидно. Такие трудности испытывали бы все на моём месте. Покровитель даже не скрывает насмешку в своём тоне.
— Да. Если вас это забавит, то напомню, что вы не можете сдерживать свою неприязнь.
Киара округляет глаза.
— Не дерзи, — сквозь зубы проговаривает Ауман, уязвлённый моим замечанием. — Это может плохо для тебя закончиться.
— Милдред, — вклинивается Киара. — Начинайте тренировку. Не разжигайте, пожалуйста, огонь.
Слова девушки звучат подобно приказу. Пора перестать удивляться, что крохотный одуванчик способен стать пышным бутоном. Это же Киара, утаивающая свою истинную натуру под милым образом.
— Мы покровители, сокрушаем фаугов, — апатично читает лекцию правая рука. — Фауги почти неуловимые существа. И раз ты прошла два Испытания, знаешь, что нам нужно подниматься в воздух. Почти так же как ты летела со скалы, только с контролем и без смерти.
Я удерживаюсь, чтобы снова не съязвить ему или не плюнуть в глаз.
— Сегодня мы пробуем контролировать тело и соединять его с твоей… силой, — небрежно бросает он. — Лезь на канат. Хранитель будет убирать его с помощью магии, и ты полетишь вниз. Твоя задача — удачно приземлиться.
В зал входит старший хранитель Аметистовой сферы, он облачён в сине-серебряные доспехи. Мне редко удавалось видеть его: впервые — на первой встрече с Юми, когда он позади неё стоял навытяжку, а второй раз — на ужине: тогда он был безмолвным, внимательно осматривал всех присутствующих, а после спешно удалился.
Мужчина, видно, уверен в себе: его руки аристократично сложены за спиной, осанка прямая. Он тянет ладонь к лицу, затем проводит пальцами по своим пушистым усам и, как обычно, задумчиво взирает на меня. Киара склоняется к моему уху.
— Бад никогда не был настолько жёстким.
Я многозначительно смотрю на девушку, а потом отвлекаюсь на хранителя.