- Фрески? – я недоверчиво тряхнула головой.
Бета усмехнулся:
- Это ты ещё третий этаж не видела.
- И смотреть не собираюсь! – я нервно сжала кулаки.
- А мне нравится, - признался оборотень. – Как-то просторнее стало. Не находишь?
Зажмурившись, я пошла дальше и, лишь войдя в кабинет, в полной мере осознала, куда попала. Страха, как в прошлый раз, не было, его вытеснили злость и возмущение. Зачем было губить сад?! Зачем красить стены?! Что это изменит?! Что исправит?.. Но задать эти вопросы было некому. Хозяин дома отсутствовал, и неизвестно: вернётся ли он вообще?
В кресле тихо плакала Пенка. И побледневший Герв уставился на Маюрова в ожидании страшной новости, но тот успокоил:
- Стах жив. Ансур Шеремет уже с ним.
- Пока никому ни слова.
- Всё равно узнают, - заметил Галич, перебирая бумаги на столе альфы.
Санторо поморщился и отвернулся к экономке.
- Пенка, сделай нам чай, пожалуйста.
Волчица, шмыгая носом, вышла.
Монотонно тикали часы, гудел за окнами ветер, а мы который час сидели в кабинете Карнеро и молчали. Я медленно приходила в себя от ужаса: одно дело - читать про ритуал Серебряной Паучихи и совсем другое - столкнуться с ним в реальной жизни. Когда я ментально увидела алтарь и… то, что лежало на нём, стало подташнивать. А беты в это время переваривали новость о контракте, связавшем меня с ведьмами.
- Люция, спасибо за помощь, - поблагодарил Маюров. - Боюсь, без Дамаскинской и её ведьмаков мы не успели бы. А если бы и прорвались в подземелье, то…
Я криво усмехнулась, догадываясь, почему Владек замолчал.
- Если ты про императрицу, то можешь говорить. Я вспомнила её голос, уже потом, когда плыла на корабле.
Галич был категоричнее:
- Кого ты благодаришь, Владек? Эту суку? – он ткнул в меня пальцем. – Да если бы не она, этого вообще не случилось бы. Целый год не живём, а выживаем!
Я подобралась, настороженно наблюдая за Эмериком. Герв цыкнул на него:
- Оставить Люции жизнь было решением альфы.
- Конечно! А свою отдать отступникам? … Стах не только чуть сам не околел, но ещё и стаю подставил! А сколько людей и волков погибло бы, используй отступники его кровь? И всё ради кого - и не волчица, и не магичка! - Эмерик с ненавистью посмотрел на меня.
Я не выдержала:
- Конечно, нужно делать как ты: держать любимую девушку в рабском положении и только командовать: за мной, сидеть, лежать!
Галич рванулся ко мне:
- Заткнись!
На его пути вырос Санторо:
- Стой! – и, не глядя на меня, велел. - Люция, бегом к себе!
Я выскочила из кабинета, но затаилась на лестнице и стала слушать.
- Эмерик, я правильно понял: ты усомнился в альфе? – бета говорил тихо, спокойно.
А Галич сорвался:
- Герв, ты что?! Владек?! Да вашу ж мать!.. Я за Стаха горло перегрызу, но он гробит себя из-за этой суки!
- Альфа любит её, - со своего места отозвался Маюров. – Только понял это поздно, когда уже дел наворотил. Ты же видел, что было с ним после того, как Люция решила уйти.
Долгая пауза. Потом Галич уже своим привычным голосом ответил:
- Со временем Стах оклемался бы. А теперь что?.. Всё по второму кругу? Она здесь, и он опять будет надеяться?
- Может, не говорить Стаху, что волчица здесь? – предложил Маюров. – Пока он восстановится после ритуала, Люц, будем надеяться, выполнит контракт и… Решит остаться – хорошо, уйдёт – это её право.
- Нет, нужно сказать, - возразил Герв. - У Стаха появится надежда, а она порой лучше любых лекарств.
Я так и сидела на лестнице, когда беты вышли из кабинета. Они тоже замерли, заметив меня.
- Подслушиваешь? – скривился Галич.
- А ты покусай меня за это! – вызверилась я. – У тебя хорошо получается.
И побежала наверх. Только захлопнув за собой дверь, поняла, что пришла в ту самую комнату, где провела прошлую зиму. В Лунгаге мне казалось, что я даже порог переступить не смогу, однако вошла и не споткнулась. Стояла посередине, оглядывалась по сторонам, наконец села на стул, устало облокачиваясь на колени. Я почти не удивилась, когда в дверях появился Герв.
- Останешься здесь?
- А куда мне идти?.. Дом в Лунгаге разрушен. Да и ведьмы вряд ли обрадуются.
Он улыбнулся:
- Вообще-то я про ночлег. Думал пригласить тебя к нам.
- Нет, – я посмотрела на волка и повторила. - Спасибо, но нет.
- Ты останешься до утра совсем одна, - напомнил Санторо.