- Загораю.
Стах обвёл рукой сад, где ещё кое-где лежали кучи потемневшего, рыхлого снега.
- Не рановато ли?
- А я оригиналка!.. Привет, Люция! – женщина помахала мне рукой. - Я так понимаю, ты ничего не рассказала своему волку, и он наивно полагает, что я бросилась ему на помощь по доброте душевной?
Оборотень с тревогой повернулся ко мне. Пришлось признаваться:
- Я подписала контракт с ведьмами.
- Ты с ума сошла?!
От его недовольного рыка меня инстинктивно отбросило назад. Волк тут же взял себя в руки.
- Люц, ведьмы очень хитрые и если поймут, что могут поиметь с тебя какую-то выгоду, то не отстанут.
- Даже спорить не буду, - Лилея поднялась и направилась к нам. – Видишь ли, дорогой, каким-то немыслимым образом получилось так, что твоя любимая возлюбленная… - Дамаскинская скривилась. - Ой, звучит паршиво!.. – она подумала немного. - Обожаемая возлюбленная?.. Нет, избито…
По-моему, ведьма просто издевалась над нами!
- …Несравненная?.. Замусолено до жирного блеска. Единственная и неповторимая?.. - женщина посмотрела на меня так, что я поёжилась. - Да ну! Какая она единственная и неповторимая?! В базарный день - по шелету за пучок!
Рядом послышалось хихиканье ведьм, и даже подошедший Герв Санторо не удержался от смешка. Я обиделась и хотела возмутиться, но волк притянул меня к себе:
- Моя жизнь! Моя песня!
- Сойдёт! – оживилась Дамаскинская. – Так вот, твоя песня знает мёртвый язык магов Изначального мира. И мне нужно, чтобы она прочитала кое-что на нём и перевела. Всего-то!
Герв Санторо скептически заметил:
- Только ты забыла сказать, что для этого нужно отправиться на Землю и спуститься в тамошнее Пекло.
Руки вокруг меня окаменели:
- Люция никуда не пойдёт.
- Решать не тебе, волк! - Лилея Дамаскинская мгновенно сбросила маску шута. - Эта оборотница не принадлежит ни тебе, ни стае. Во-вторых, у меня на руках контракт, подписанный кровью Люции и Санторо. И если она откажется, то они вдвоём попадут на вечное услужение ведьмам.
- Как ты это подписала?! ... Как ты позволил?! – бушевал Карнеро.
Я успокаивающе погладила его по спине:
- Стах, я справлюсь. Поверь!
- Я иду с вами! – безапелляционно заявил волк.
- Нет, - отрезала Верховная. - Ты хоть представляешь, чего мне стоило упросить Стражей пустить оборотня на Землю?! Сколько нервов сгорело, пока я убедила их, что мелкая волчица не представляет большой опасности?! – и самодовольно фыркнула. - В конце концов стражи согласились... Дураки, правда? Да Люция там человек трёх порвёт, пока они её манной парализуют!
- Лилея! – рявкнул Карнеро.
Та усмехнулась:
- Я позабочусь о твоей девочке, даю слово.
Мужчина скептически посмотрел на ведьму. Она возмущенно ахнула и взмахнула руками:
- Ты не веришь моему слову?! – и, подумав, пожала плечами. - Хотя правильно делаешь!
Альфа сокрушённо покачал головой, прекрасно зная, что Дамаскинская, даже оказавшись в полной заднице, не перестанет подстёбывать и подшучивать над всеми подряд.
- Я сам договорюсь.
- Ну-ну! – ухмыльнулась Лилея и, кликнув своих подчинённых, шагнула в сторону сада: - Мы тут немного похулиганим?
- То есть?
- Люции всё равно статуи не нравились, - сдала меня вредная ведьма.
Я торопливо повернулась к волку и схватила его за руку:
- Стах, не вздумай ничего менять. Дом и сад со статуями – это цельный ансамбль. И я уже привыкла.
Альфа некоторое время наблюдал за гостями, а потом тихо выругался: Лилея чёрным маркером писала на мраморе… Ну-у-у… В общем, при детях такие слова не говорят. Волк укоризненно покачал головой:
- И это Верховная ведьма!
Та в ответ показала некрасивый жест. Я оттащила Стаха.
- Видишь эти надписи на статуях? Да, вульгарщина и Ральфа сюда лучше не пускать, но посмотри, что сейчас делает ведьма!
Лилея, мурлыча себе под нос, гуляла между четырьмя статуями, изуродованными матерщиной.
- …Она вытаптывает линии.
- Пентаграмма? – альфа, уперев руки в бока, разглядывал довольно чёткий узор на земле.
- Это Маяк, - уточнила я. - Если с Лилеей что-то случится, меня выбросит обратно, прямо сюда... Стах, она заранее позаботилась обо мне.
Но волка я не успокоила.
- Да мне плевать на ведьму!
Дамаскинская обиделась:
- Ну, ты! Воротник, побитый молью… паучком, точнее. Я всё слышу.
Мужчина сжал зубы, сдерживая ответное ругательство. Я обхватила его лицо ладонями, заглядывая в глаза:
- Я справлюсь. А ты жди меня… в нашей пропасти. Вернусь – полезем дальше.
Лилея скривилась:
- Ой, фу-у-у! Подобрали сопли, голубки! Это всего на два дня.
- Будешь звонить утром и вечером и отчитываться, - велел ей оборотень.