- Как-то здесь тихо, - через несколько минут заметила я и облизала потрескавшиеся губы: - У тебя вода осталась?
Мне не ответили.
- Лилея?.. - я посмотрела на Дамаскинскую и с криком шарахнулась в сторону.
Рядом со мной лежала измождённая старуха с седыми волосами, тусклыми глазами, морщинистым лицом и искривлёнными пальцами. Верховная ведьма потратила оставшиеся силы, вытаскивая меня из пропасти, и теперь доживала свои последние минуты.
Предвечная Тьма! Я понимала, как должна поступить, но мне так не хотелось этого делать!.. Не хотелось отдавать обратно свою силу и вновь превращаться в безликую серую массу! Я вспоминала, с каким восхищением смотрела на меня Дамаскинская, когда я сражалась с Тенями, как ликовали рачетсы, почувствовав мою былую мощь. Ведь можно остаться здесь, по эту сторону реки! … Котс! Я зажмурилась, вспоминая засыпанную снегом клумбу, хорошо видную из окон спальни, особенно если сидеть на удобном подоконнике. Уютные, согревающие объятия и тихий голос Стаха: “А здесь мы посадим чёрную смородину…”
Как же порой тяжело поступать правильно!!!
Я упала на колени рядом с ведьмой и подхватила непривычно лёгкое, сухое тело:
- Ты говорила, что дождь поит реку? Всё верно!.. Но река невидимым паром возвращает воду облакам, чтобы где-то снова пошёл дождь… Я возвращаю тебе твою силу! Живи, ведьма!
.
Стах придумал сотню причин, которые могли задержать Люцию и ведьму на Земле: и преграды в Пекле, и заблудившихся в пути, и претензии Светлой стражи – всё, вплоть до попойки в честь возвращения. Ожидание становилось невыносимым.
- Они живы! – ведьма Цезерина, видя метания оборотня, хотела его успокоить. – Мы почувствовали бы их смерть.
Мужчина лишь кивнул и пошёл по дорожке, не обращая внимания на лужи и слякоть. Герв пристально посмотрел на женщину рядом:
- Ты уверена, что они вернутся?
- Это Пекло, Санторо! Мир мёртвых! – Беспрозванная тяжело вздохнула. - Мы можем только надеяться!
Вдруг Чёрный альфа замер, как будто натолкнулся на невидимую стену. Герв тут же подскочил к нему:
- Что такое? Тебе плохо?
Карнеро удивлённо посмотрел на него и покачал головой:
- Нет! Наоборот, мне хорошо! Мне очень хорошо! Такая лёгкость в теле, что хоть взлетай…
Стах резко замолчал, глядя, как рассыпаются в пыль те самые статуи.
Это означало только одно: Маяк больше не нужен.
Часть 2 Глава 14
Глаза открылись с трудом, будто веки были налиты свинцом. Женщина подождала, пока разбегутся тёмные пятна, и осмотрелась. Стена, серая штукатурка, кованая лестница, уводящая наверх, и море, нарисованное на стене. Что это за место? Смутно знакомое, словно она здесь была когда-то давно. Опираясь на руки, женщина осторожно поднялась и бесшумно ступила по паркетному полу, заглядывая в приоткрытые двери. Никого… Ничего… Только гнетущая тишина, когда даже шагов не слышно.
Какой-то частью сознания женщина отмечала странности в окружающей обстановке: она чётко видела каждую плиточку на полу, каждую деталь на лестнице, но высокая входная дверь была словно размыта. В доме не ощущалось сквозняка, все окна были закрыты, а тюль шевелился. На одной из лестничных ступенек лежали две игрушки: кукла в чёрном длинном платье и волк – они дёргались и крутили головами, словно живые...
Снаружи донеслись тихие звуки, похожие на мяуканье. Что это или кто? Котов тут нет и быть не могло! Через гостиную женщина вышла на улицу и с удивлением уставилась на павлинов.
- Ну, здравствуй, ведьма!
Лилея Дамаскинская повернулась на голос. Из-за круглой клумбы с зелёным кустом посередине вышел моложавый мужчина с серебристыми волосами и такой же аккуратной бородой. А за ним торопились павлины, волоча за собой длинные хвосты. Женщина едва сдержала дрожь, чувствуя непривычное волнение:
- Приветствую!
Незнакомец насмешливо наблюдал за ней. Лилея неуверенно указала на дом:
- Это поместье Стаха Карнеро?
Мужчина пожал плечами:
- Может быть. Я не знаю. Это последнее, о чём думала та смертная, - добавил он, кивая в сторону.
И только теперь ведьма заметила Люцию Кхану на зелёной траве рядом с дорожкой. Девушка лежала на боку, вытянув руку, а ветер лениво шевелил золотистые волосы, закрывающие лицо. Даже не подходя и не касаясь её, Верховная поняла, что это только тело. Душа оборотницы уже была не здесь. Взгляд словно кто-то потянул вверх. Ведьма подняла голову и в окне увидела Люцию. Девушка сидела на подоконнике, с грустью наблюдая за происходящим внизу. Дамаскинская, сглотнув, закрыла глаза и повернулась к мужчине: