- Мне больше чай из смородиновых листьев нравится.
- А наливочку пробовала? – оживилась Полина. – Такая вещь! Мы каждое лето делали! Я даже рецепт до сих пор помню: берёшь килограмм ягод…
Она запнулась, потому что волки уже смеялись в голос. На вопросительный взгляд жены Виттур ответил:
- Столько лет тебя знаю, а ты не перестаёшь удивлять.
- Что я такого сказала?
- Самогонщица! – припечатал Карнеро.
Чуть погодя мужчины уединились в кабинете, чтобы обсудить какие-то дела, а мы остались на террасе одни. Оборотница кивнула вниз.
- Однажды зимой мы здесь со Стахом снеговика лепили. Ну-у-у, если точнее, я слепила, а волк обстрелял его снежками. Мальчишка! - Полина улыбнулась и тихо спросила: - Трудно с ним?
- По-разному, - я пожала плечами и искоса посмотрела на волчицу: - Иногда кажется, что всё хорошо, иногда я жалею, что осталась. А как правильно… Не знаю!
Женщина стала совсем рядом, я кожей чувствовала её тёплое плечо.
- Люция, ты приняла решение. И не терзай себя сомнениями: правильно-неправильно. Чёрт его знает, что в вашей ситуации правильно, но… - она вдруг улыбнулась, – я всё время наблюдаю за Стахом. Как он ведёт себя, что говорит… Да, волк не вьётся вокруг тебя и в рот не заглядывает, но он предугадывает все твои желания. Разве не так?.. У Карнеро много недостатков, может быть, намного больше, чем достоинств. Но один из его плюсов - Стах умеет учиться на своих ошибках, - и Полина шепнула. - Знаешь, когда ты не видишь, он так смотрит на тебя… Как на маленькое хрупкое чудо! Как на само совершенство! Я знаю этого волка не один год, но так он не смотрел ни на кого! – женщина тяжело вздохнула. – Может быть, в этом и есть главная ошибка Стаха: он не понял сразу, что ты его чудо?
- Он и не понял бы, если бы не Ян.
- Ян? Ян Грис? – волчица оживилась и тут же сникла.
Я знала, что они до сих пор в ссоре: Серый вожак так и не простил Полину за её выбор. Хотя прошло время, и у него уже случилась новая любовь.
- Грис - хороший друг. Карнеро повезло с ним. Они странным образом дополняют друг друга. Яну порой не хватает решительности Стаха. А Стаху не хватает рассудительности Яна. Грис не убеждает и не уговаривает. Он говорит то же самое, что и другие, но очень грамотно расставляет акценты.
В голосе волчицы я слышала неподдельное восхищение.
- Почему ты не выбрала Гриса?
- Любимых не выбирают. Ни за красивые глаза, ни за сладкие речи, - Полина пристально посмотрела на меня. – Любят просто так. Ни за что. Это уважать можно за что-то. И презирать можно за что-то. А любовь или неприязнь… они либо есть, либо нет.
Часть 2 Глава 19
Наши гости улетели и, честно говоря, мы со Стахом обрадовались по одной незамысловатой, но очень многообещающей причине: приближалась моя течка.
Не буду описывать эту неделю, самой стыдно вспоминать. Скажу лишь, что это было страстно! Это было жарко! Это было дико и немного извращённо, совсем чуть-чуть, на большее Стах не согласился.
И когда после окончания этого, выражаясь словами моего волка, “сексуального марафона”, в нашем доме появились беты, мы выглядели малость уставшими и невыспавшимися. Санторо не удержался, разглядывая альфу:
- Глядите-ка: похудел, осунулся!
- Жрец любви! – тут же откликнулся Маюров.
- Наш секс-символ укатала скромная девочка Люция, - загоготал Галич, падая в кресло.
Стах, выгнув бровь, наблюдал за этим представлением:
- Всё сказали? … Или ещё заготовленные шуточки остались? – потом заметил мои пунцовые щёки. – Люция, кыш на улицу дышать свежим воздухом! А мы с мальчиками поговорим по-взрослому.
Эмерик вытащил из-под себя кожаную плётку и фыркнул:
- Даже боюсь представить, что здесь было!
Вот котс! Я поморщилась и развела руками в ответ на вопросительный взгляд альфы. Стах просил убрать её, а я забыла.
“Виновата, сама знаю!”
“Иди уже!” - усмехнулся он.
В холле услышала хмыканье Санторо:
- Говорят, это неплохо заводит!
И недовольный голос альфы:
- Я не понял, вы чего сюда явились, сексуально озабоченные? … Эмерик, положи ты эту плётку! Как дитя малое!
- А кто кого бил? – встрял Владек. – Ты Люц или она тебя?
- Эмерик, можешь опробовать плётку на Маюрове, я разрешаю…
Волки веселились и незлобно подтрунивали друг над другом. А я пошла к воротам встречать Ральфа с Малилой, которые гостили у Герва эту неделю, и чувствовала облегчение от того, что течка закончилась. Нет, всё было замечательно, и секс мне нравился. Но я не могла свыкнуться с тем, что действовала на одних гормонах! Не могла избавиться от ощущения, что в меня вселялся кто-то другой! И теперь отлично понимала, насколько волчицы уязвимы в это время! Когда поделилась своими мыслями со Стахом, он усмехнулся: