Та, фыркнув, величественно проплыла в зал, украдкой бросив заинтересованный взгляд на альфу. А я перевела дух: на блондинке были другие украшения, и залпом выпила бокал шампанского. Карнеро уже ничего не спрашивал, только наблюдал, но мне было всё равно. Я хотела увидеть ту, что оказалась лучше меня. Снова чувствуя жажду, остановила слугу с подносом.
- Это уже третий бокал! – альфа отобрал хрусталь. - С чего ты решила напиться?
Я снова промолчала. Тихо выругавшись, Стах кивнул своим бетам:
- Полетели домой.
Мэр назойливой мухой бегал вокруг, пытаясь понять, почему мы так рано покидаем приём. Волк что-то наплёл и усадил меня в автолёт. Я молчала всю дорогу. Он тоже. Пружина внутри была сжата до предела. Беты попрощались и вернулись в город, а мы вошли в пустой дом. Я шагнула к лестнице, но оборотень остановил меня:
- Люц? Объяснить ничего не хочешь?
Наверное, хочу. Я выдохнула и повернулась к нему:
- Стах… Я всё понимаю, правда!
- Да?!! … А я вот вообще ни хрена!!! – взорвался мужчина.
- Я пойму, если надоела тебе. Только, пожалуйста, не обманывай меня. Просто скажи – и я уйду.
Карнеро растерянно моргнул:
- А если точнее?
Стук сердца заглушал все звуки вокруг.
- Я нашла серьги в твоём шкафу...
- Какие?.. – он запнулся, видимо, сообразив, о чём я, и разозлился: - Ты чего лазишь по моим вещам?
Предательские слёзы брызнули из глаз.
- Сам же попросил приготовить одежду.
- Это было две недели назад! – Стах вытаращился на меня. - И ты всё это время думала, что я гуляю?!
Он начал смеяться, и пружина внутри меня соскочила. Рыдая, я убежала в спальню и закрылась в ванной. Волк попытался войти, что-то говорил, стучал, потом исчез. Наревевшись, с опухшим от слёз лицом, я улеглась спать, но сон не шёл. То одеяло давило, то подушка была невыносимо твёрдая…
Скрипнула дверь, и в спальне раздались тихие шаги.
- Я знаю, что ты не спишь.
- Уснёшь тут, когда мешают и топают!
Огрызнулась я, не поворачиваясь к оборотню, и услышала его тяжёлый вздох.
- Пойдём поговорим, а?
С этими словами Карнеро подхватил меня на руки и быстро спустился вниз, в нашу кухню. На столе уже стояли чашки, из которых поднимался парок. Я принюхалась:
- Смородина?
- Она самая.
На стол лёг тот самый чёрный футляр.
- Эти серьги я покупал для тебя два года назад.
- Что?
- Помнишь, когда к нам прилетала комиссия из Департамента? – Стах сел напротив. – То розовое платье... Я специально в Танри летал, чтобы рубины найти. А когда вернулся, ты уже свои алмазы нацепила.
- Правда?
Мужчина закатил глаза:
- Люц, выключи блондинку Анетточку и начинай думать головой! На мне твоя метка! У меня теперь на других не стоит! – он взмахнул руками. - С чего мне им подарки дарить?
- Нет, я не о том. Не верится просто, ведь ты относился ко мне, как к грязи… Я всё время боялась, что ты отберёшь мамины украшения.
- Дожились! – возмутился оборотень. – Меня ещё и в воры записали!
Я поцеловала надутую мордочку своей пары.
- Спасибо!
- За что?
- За чай, - по губам скользнула лукавая улыбка.
- Кстати, действительно вкусно, - волк усадил меня себе на колени и усмехнулся, когда я положила голову ему на плечо. – Всё? Успокоилась?
А я вдруг вспомнила.
- Стах, о чём ты думал, когда Полина рассказывала о смородине? У тебя такое лицо было...
Он немного помолчал, потом поцеловал меня в висок.
- Ты – моя смородина, Люц. Красная и чёрная. Красная – это Анетточка, которая ураганом ворвалась в мою жизнь и перевернула всё с ног на голову. А чёрная – это ты.
- Неяркая и незаметная? - я хмыкнула.
- Нет. Та, которую, раз попробовав, никогда не забудешь и не променяешь ни на что другое, - улыбнулся оборотень.
…
Я иногда представляла, как наши отношения со Стахом Карнеро выглядят со стороны. Получится у нас что-то стоящее, учитывая, с чего мы начинали: обман, унижение, насилие?..
Когда Стах помогал надеть пальто, заботливо поправляя воротник, я не восхищалась его предусмотрительностью и заботой: я знала, каково чувствовать эти пальцы на своей шее. Когда оборотень подхватывал меня на руки, чтобы перенести через грязкое место на поле, куда мы прилетели, чтобы посмотреть турнир по драйдхетчу, я не ахала от восторга, потому что помнила, как он этими руками швырял меня на стол и держал, пока насиловал. Тогда казалось, что всё зря, что Я не справлюсь.
…Я иногда представляла, как наши отношения выглядят со стороны… Нет! Не иногда, а очень-очень часто!
.
Но однажды мы случайно встретились с Имрусом Заревым. Зимой, накануне Имболка, Стах летал на встречу с Яном Грисом и взял меня с собой. По дороге мы заскочили в Энейди-ле – один из новых и, соответственно, современных городов королевства. Туда стекались творческие, неформатные личности всех мастей и рас. Я уговорила волка посетить выставку одного художника, чьи работы привлекли моё внимание ещё несколько лет назад. Альфа современным искусством не проникся и с большим интересом разглядывал посетителей, особенно посетительниц. Но я не ревновала, знала, что интерес, скорее, эстетический, чем практический.