Я вывернулась из рук жениха и, сунув ему гилайон, пошла вперёд. Алоиз догнал меня, в подробностях расписывая насмешки и шпильки в адрес Стаха Карнеро, которыми сейчас был завален Сейпонет. У меня скребануло внутри от особенно язвительных высказываний. Уже все знали, как некромантка облапошила оборотня. Над Карнеро смеялись и волки, и маги, и обычные люди. Я не смеялась. Но я солгу, если скажу, что не испытывала удовлетворения от собственной ловкости и хитрости! Обвести вокруг пальца не лишь бы кого, а сильнейшего волка! Разве я не молодец?! Конечно, молодец… и лживая стерва!
На центральной площади посёлка собралось около десятка магов. Я удивлённо глянула в ту сторону: что им здесь нужно? Но тут мимо меня протащили волчат и затолкали в большую клетку. Я знала их. Они все были из Денты. Сабина и Марк, дети Герва Санторо, Ройс, единственный сын Ричарда Уолкера – начальника Дентской полиции, Отиль и Ханна, дочери Эвана Трейси, помощника мэра - пятеро перепуганных детей. Эти волчата дружили и всегда таскались вместе, облазив волчий посёлок Денты и всю околицу, а теперь, заплаканные и замурзанные, вместе сидели в клетке.
Я сбилась с шага.
- Отец, что это значит?
Некромант обернулся, недовольно посмотрел на меня и поджал губы:
- Карнеро не хочет мирно вернуть моё.
Не удивил. Чтобы Стах и быстро сдался? Ни за что! Мой волчок будет биться до последнего. Я кивнула в сторону волчат:
- А они при чём?
- Волки хотят войну – они её получат.
Плач детей бил по ушам. И не только мне.
- Заткнулись, щенки! – мимо клетки прошёл Алоиз Саламан, и что-то такое было в его взгляде.
Я подозрительно глянула на отца.
- Ты убьёшь их.
Это не был вопрос, скорее догадка. Клетис Кхана даже не спорил, он плотоядно посмотрел на детей:
- Это будет хорошим уроком всем зверям: кто здесь главный.
Но я была не согласна и с сомнением уставилась на некроманта:
- Ты знаешь, кто их отцы? Представляешь, сколько шума наделает убийство этих волчат?
Клетис и Алоиз переглянулись и одинаково гадко заулыбались.
- Стае Чёрных послан ультиматум: или они отказываются от всяких притязаний на эти земли и до полуночи приносят нам заверенное нотариусом мировое соглашение, или смерть щенков.
- А если волки согласятся?
- Всё равно не успеют, - самоуверенно заявил Алоиз и тут же замолчал под осуждающим взглядом отца.
Я выпрямилась, сжимая кулаки. Что затеяли некры, пока я моталась по королевству, путая следы Анетточки?
- Что значит “не успеют”?
При этом смотрела на отца, и Клетис Кхана вдруг задал неожиданный вопрос:
- Как называется это место, дочь?
- Навад-ан-Саламин, что значит “Утраченное зеркало богов”.
Кхана насмешливо выгнул бровь:
- Скажи ты это зверям, они вряд ли поняли бы, о чём речь, - и пояснил. - Миадоу – так называется эта деревня у волков. А мы будем ждать их в Миаду, крохотном городке на севере нашей империи, - от улыбки некроманта по коже побежали мурашки. - Подумать только! Нет одной буквы в названии – и ты уже бежишь совсем в другую сторону.
- И что ты скажешь волкам?
- Ничего. Послание написано магическими чернилами. К этому времени их сила обнулится оборотничьей кровью и лишняя буква исчезнет… Кстати, нам пора. Ты с нами?
Я молча наблюдала, как отец “прокалывает” пространство, как другие маги перемещают клетку через вибрирующее марево, и шагнула следом. Мы оказались не в самом городе, а в большом заснеженном поле, с одной стороны окаймлённом редкой полосой деревьев. Миаду тысячами огней переливался в паре километров от нас: небо над ним было не сине-чёрным, а сине-золотым.
Рядом суетливо пробежали двое некров, постоянно оглядываясь назад. Не удержалась и я. По моей спине пробежал холодок, когда увидела жертвенный камень.
- Вы с самого начала знали, что не вернёте детей, - я в упор посмотрела на мужчин.
Отец фыркнул:
- Отказаться от такой добычи?
Алоиз Саламан добил:
- А из шкурки старшей девчонки сошьём тебе муфту.
- Муфту? – я потерянно глянула на девочку-подростка в клетке.
- Чёрную, - кивнул мой жених, улыбаясь. - Говорят, зима в этом году будет суровая. Не хочу, чтобы ты обморозила пальчики.
Они с отцом пошли к алтарю, а я осталась, не в силах отвести глаз от детей, обречённых на долгую, мучительную смерть. Самая младшая, пятилетняя Отиль заметила меня. В глазах этого ребёнка был страх и понимание, что её ждёт. Девочка глухо то ли выдохнула, то ли простонала и прижалась к сестре.
Наверное, именно тогда я всё решила для себя. С бешено бьющимся сердцем подошла к клетке и взмахом руки открыла магический замок: