- …А потом по этой плёнке такие чёрточки красные побежали, - распинался звонкий мальчишеский голосок.
- Руны, - подсказал другой, девичий голос.
- А дядька как закричит: “Это купол Мораны!” А Анетта такая…
- Не Анетта, а Люция, - поправила девочка.
- А Люция говорит: “Знаю. Его не снимет никто, кроме меня”, – продолжал рассказ Марк Санторо. – А её отец: “Но ты кое-что забыла. Купол Мораны развеется после смерти создателя”. А Анетта…
- Не Анетта, а Люция, - в который раз поправила брата Сабина.
- А Люция спрашивает: “Ты убьёшь меня, отец?” А он: “Придётся”, – в голосе Марка проскользнуло отчаяние, быстро сменившееся восхищением: - И она руками – раз!.. И тут черепа зелёные ка-а-ак бросятся друг на друга! А Анетта с отцом…
- Люция с отцом, - терпению Сабины можно было позавидовать.
- Люция с отцом по воздуху побежали и исчезли в зелёной воронке! Кру-у-уть!!! А в нас начали заклинания швырять!.. Тыдыщ! Тыдыщ! А куполу хоть бы что! Те дядьки так злились. А потом прибежали две такие здоровые чёрные собаки из костей, зарычали на магов - и они убежали. А собаки сели рядом и… всё-ё-ё.
Действительно, всё. Голова раскалывалась. Болела спина и шея. Ещё невыносимо ныла грудь, словно были сломаны все рёбра. Я хотела потрогать – а тела нет!
И вновь здравствуйте, Грани!
Никуда больше ходить не хотелось. Я легла на белый пол и свернулась клубочком…
.
- …Очнись! Открывай глаза!
Душащая, выдирающая нутро боль только усилилась. Каждый вдох становился пыткой.
- Больно!
- Скоро пройдёт. Пей!
Я жадно глотнула воду и поперхнулась от спазмов в грудной клетке.
- Это остатки проклятия, которое попало в тебя. Потерпи немного...
Голос растворился в темноте - и я снова оказалась в Гранях, но ненадолго. Тот же голос выдернул меня оттуда. Последнее, что помню, далёкий жалобный вой моих рачетсов.
Я открыла глаза, щурясь от яркого света. Серый потолок. Запахи крови и смерти. Пересохшее горло. Чья-то размытая фигура надо мной… Взгляд постепенно сфокусировался, и я прошептала:
- Герв Санторо.
Оборотень нахмурился и исчез. На его месте появился другой волк:
- Очнулась?
Стаха Карнеро я не могла не узнать.
- Наверное... Сколько я провалялась?
- Часа три.
- Сколько? – не поверила я.
По моим ощущениям прошло около месяца!.. Грани! В них время закручивается в причудливые узоры: и день может тянуться год, а столетие пролетит за минуту.
Мужчина замер в шаге от кровати, на которой я лежала:
- Ты рассуждать здраво способна?
- Мне проклятие в грудь прилетело, а не в голову.
Карнеро перекосило.
- У меня для тебя две новости.
- Начни с хорошей.
- Они обе плохие, - разочаровал Стах. – Первая: ты теперь оборотень.
Что?.. Как?.. Почему?..
Но вслух я смогла выдать только:
- Вот как?
- Укушенный, - уточнил волк.
- Кто меня укусил?
- Я, - Карнеро сунул руки в карманы. – Извини, не признал в мелкой девчонке без лица шикарную блондинку Анетточку.
Я скривилась: нашёл время для шуток!
- Какая вторая новость?
- Здесь везде Контроль шастает, добивает нежить и ищет твоих сбежавших подельничков.
- И?..
- Они скоро придут сюда. Решай: или ты сдаёшься, и тебя казнят как некроманта-отступника. Или ты признаёшь меня своим альфой, и твоя защита становится моей задачей.
Я задумалась:
- Что ты недоговариваешь?
Волк не стал ничего скрывать:
- Ты входишь в мою стаю на правах омеги.
Я знала, что у оборотней существует строгая иерархия. Есть альфа – самый сильный зверь, два или три беты – его заместители, и основная часть – гаммы. Но были ещё омеги – волки, считавшиеся изгоями. Самые слабые или нарушившие закон. Ими помыкали все, на них смотрели как на неодушевлённые предметы. В доме Карнеро служили двое таких: Нилс Буш и Тира Фиртель. Я помнила, как Эмерик Галич по вечерам приказывал маленькой худенькой волчице следовать за ним, и она покорно шла, потому что омега не могла сказать “нет”, не имела права отказать тому, кто выше по рангу.
- То есть никаких прав? Как у рабов? – я нервно хохотнула и тут же зашипела от боли в груди.
- Решай!
Наверное, я трусиха, потому что выбрала жизнь волчицы, жизнь оборотня - того, кого недавно даже не считала ровней себе.
Я выбрала ЖИЗНЬ! Я всегда её выбирала!
Глава 8
- Ваше полное имя?
Сотрудник Департамента Контроля был изрядно потрёпан и сильно уставший, неопределённого цвета волосы сбились в грязные космы. Тонкое лицо в саже и пыли, мундир в некоторых местах подпален и порван. Да уж! Досталось сегодня всем. Моё молчание затянулось, и мужчина оторвал взгляд от бумаг. А глаза у него красивые: синие, с густыми ресницами…