Я тяжело вздохнула, догадываясь, какой будет реакция Чёрной волчицы на моё предложение, но решила хотя бы попытаться наладить отношения с кем-нибудь. И я действительно могла помочь этой женщине! С этими мыслями шагнула вниз. Маюрова мгновенно подобралась и неприязненно уставилась на меня. Я достала из сумки ручку и записную книжку, усмехнулась и всунула в руки оборотницы листок с номером гилайона.
- Я, конечно, лицемерная тварь, предательница и тому подобное. Но мне кажется, ребёнок важнее, чем ненависть к какой-то некромантке. Если хочешь волчонка, позвони этой ведьме.
Эмира презрительно фыркнула, разорвала адрес и швырнула обрывки бумаги мне в лицо. Да-а, неприятно… Я с деланным равнодушием пожала плечами:
- Моё дело предложить.
И, не оглядываясь, пошла прочь из лечебницы...
На другой день в саду меня нашёл Маюров.
- Что это за ведьма? – начал с ходу, даже не поздоровавшись.
- Какая разница? Твоя пара не хочет помощи от меня.
- Она… передумала и рассказала мне о твоём предложении.
Я неуверенно посмотрела на мужчину. Со стороны моя помощь, наверное, выглядела как лебезение: омега хочет выслужиться перед бетой.
- Ну? – не выдержал волк.
Да, Люц, что называется: сказала “а” – говори и “б”!
- Твоей паре может помочь сильная прирождённая ведьма.
- Мы уже обращались к ним, - разочарованно признался оборотень.
- К кому? К Одионе Одарённой? Весте Премудрой? – я хохотнула, вспоминая разрекламированных по телевизору тёток, обещающих всё: от неземной красоты до вечной молодости и мужа-принца в придачу. - Владек, действительно сильная ведьма никогда не будет рекламировать себя по телевидению и в газетах. И прозвищ дурацких придумывать не станет. Ей излишнее внимание людей, а особенно магов, ни к чему. Я знаю только одну действительно сильную ведьму, известную всем, – Лилею Дамаскинскую. На то она и Верховная ведьма.
- Хорошо! Я понял. Та ведьма, чей номер ты дала… Она действительно так хороша?
- О-о-о! – я восхищённо покачала головой. - С Алексиной Подольниковой мы встретились случайно и, понятное дело, сцепились. Говоря словами маджа Зарева, она за пять минут едва не укатала меня в землю, не выпуская при этом букет ромашек из рук. Силища немереная!
- Как же вы обе остались живы?
- Ну-у-у, умные женщины всегда смогут договориться.
Мы пошли в мою комнату, где была записная книжка с адресами и номерами гилайонов. Маюров ушёл, а я долго вспоминала его озадаченное лицо. Он не ожидал помощи от меня, искал подвох в моих действиях и словах. Я усмехнулась: а подвоха-то не было!
Да, волк, в отличие от вас, я умею быть благодарной… За Ирену и Сакита.
Глава 11
Была середина сеченя, когда однажды вечером ко мне в комнату вошёл Стах Карнеро. Я сконфуженно вскочила, потому что в тот момент лежала, задрав к верху босые ноги.
- Не знаю, что происходит. Раздражает любая обувь.
Оборотень понятливо кивнул:
- Так бывает накануне Двулуния. Хочется избавиться от одежды, остаться абсолютно голым и раствориться в другой ипостаси.
Он поманил меня к окну и указал на небо. В сгустившихся сумерках тускло проглядывали из-за облаков две луны – Буланга и Буланлаки. Я вопросительно взглянула на волка.
- Сегодня?
- Сейчас, - уточнил Стах, распахивая передо мной дверь.
…Шла за мужчиной в предвкушение чего-то особенного. Сегодня я превращусь в волчицу. Интересно, какая я буду? А если не превращусь? Вдруг мои былые способности помешают? Я посмотрела на ночное небо. Буланлаки и Буланга словно подмигнули мне из-за расступившихся облаков. Мол, не робей, всё получится! На миг показалось, что я стала лёгкой-лёгкой, как пёрышко, что взлетела… А в животе разлилось приятное чувство невесомости с порхающими бабочками. Я потянулась вверх – и словно с размаху налетела на бетонную стену. Больно!.. Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Вокруг был всё тот же заснеженный синий лес и переливающееся разноцветными огнями поле.
Громко скрипнул снег под ногами оборотня, успевшего отойти от меня метров на десять.
- Люська, не отставай!
Я отвлеклась от любования зимней ночью и перевела взгляд на тёмный силуэт впереди. Потирая грудину, скорее по привычке, чем от настоящей боли, пошла следом. Минут через десять мы оказались на опушке. Стах присел на поваленное дерево, похлопал по стволу, приглашая меня: