- Располагайся.
Я сначала прошлась вдоль леса туда и обратно, потом посидела рядом с оборотнем, но долго оставаться на одном месте не могла: волновалась. Дыхание было тяжёлым, рваным. А после стало всё болеть. Я гладила свои бёдра, колени - на какое-то мгновение становилось легче, но потом неприятные ощущения возвращались. Когда стало выкручивать рёбра, я уже едва сдерживалась от стона, только шипела сквозь зубы. Сердце работало как сумасшедшее. Мне казалось, что пульс появился у каждого органа. Пульсировало всё: горло, желудок, кровь, мозг, язык во рту, даже перегородка в носу. И так больно! Я закричала, падая на спину. Снег мягко просел под моим весом, опутал волосы, коснулся щёк, висков. По коже пробежали мурашки... И стало ещё хуже.
- Ой, мамочка! Помоги мне! – запричитала я, теряя контроль над происходящим.
- Уже скоро, - спокойно заметил Карнеро, наблюдая за мной со своего места.
Я перевела взгляд на небо… Золотая манящая сфера, а рядом - другая. Я потянулась к ним - и новый виток боли. Мои суставы выворачивало под немыслимыми углами. Сердце сбивалось с ритма.
- Сделай что-нибудь! – взмолилась я, когда оборотень присел рядом.
Но тот молча снял с меня длинное пальто, под которым больше ничего не было, стянул с ног полусапожки вместе с носками и отошёл в сторону. Я хотела прикрыться не столько от холода, сколько от стыда, но рухнула лицом вниз: руки не слушались. Ныла каждая натянутая до предела мышца. Уши закладывало от густого непреходящего гула.
- Смотри на меня! – велел альфа.
Я с трудом сконцентрировалась на мужчине. Карнеро тоже разделся догола. Но мне было пофиг. Всё пофиг, только бы перестало болеть! Стах опустился на четвереньки.
- Смотри на меня! – повторил он. – Нащупай свою волчицу внутри и отпусти. Не анализируй! Не думай!
- Мне больно!
- Люська, давай за мной!
Я, не отрываясь, смотрела, как человеческое тело перетекает в волчье.
- Как ты это делаешь?
“Представь, что ты она. Иди за ней. Не пытайся командовать ею”.
Я старалась! Правда! Я ползала на четвереньках, проваливаясь руками в снег, и представляла себя зверем, я выла… не по-волчьи, а от нарастающей боли. Стах уже перекинулся обратно и наблюдал за мной.
- Не могу! – сдалась я. - Не получается!
И тут же вскочила, получив смачный шлепок по попе. Возмущённо взвыла, оборачиваясь.
Убью! И так всё болит!
А Карнеро довольно усмехнулся:
- Готово!
Я застыла и глянула вниз. Поглоти меня Тьма! Где мои руки? Или вот эти лапы они и есть?! Я волчица?! До смерти хотелось посмотреть на себя, и я побежала к реке, не скованной льдом. Не успев сделать и трёх шагов, упала, запутавшись в лапах.
- Не спеши! - Стах стал рядом. – Шагай, Люська! Ещё набегаешься.
Я послушалась. Шаг. Другой. Я путалась и постоянно сбивалась.
- Не думай! – велел оборотень. – Это не заклинание, его не надо раскладывать на схемы.
Укоризненно посмотрела на него. Стах закатил глаза и… Ещё один шлепок теперь уже по волчьему заду.
- Беги!
И я побежала. Правда, недолго. Всё равно сбилась. Но ведь бежала! У меня получилось!
У реки нерешительно остановилась: а если я страшная? Потом тряхнула головой и склонилась над тихой, словно уснувшей, речной гладью. Осторожно заглянула в “зеркало”. Из воды смотрела чёрная волчица с моими глазами! В ярком свете двух лун я не могла ошибиться. Не знаю, как другим, а я себе понравилась. Покрутилась ещё немного, разглядывая покатую линию спины, лапы… И не удержалась от сардонического смешка: я слышала, как охотники между собой называли волчий хвост “поленом”. Сейчас я бы обиделась и покусала того, кто так обозвал бы мой пушистый миленький хвостик.
В воде появилось второе отражение. Это подошёл Стах Карнеро. Рядом с крупным чёрным волком я выглядела откровенно маленькой и беззащитной, что ли… Поджала хвост, чувствуя подсознательный страх перед сильнейшим. Альфа долго смотрел на меня, но его мыслей я почему-то не слышала. Опустила голову… или морду – как теперь правильно говорить-то? – и прошла пару шагов. Повернулась и встретила внимательный медовый взгляд.
“Ну как?”
“Не знаю… Мысли путаются, - честно призналась я. – Не больно. Всё остальное пока меркнет на этом фоне”.
Карнеро немного помолчал:
“Первый раз – самый трудный. Теперь будет легче. Потренируешься и будешь перекидываться, не задумываясь”.