- Истинная Тёмная! Таких хоть в рубище одень и в клетку брось, а взглянет на тебя - и невольно поклонишься в ноги.
Сдохни!
Вот она – заветная дверь в мою комнатку. И взгляды со всех сторон. Пенка. Тира с Нилсом. Все вышли посмотреть на отступницу, от которой отвернулись даже соотечественники.
Спасительная пустота моей комнаты. Наконец-то!
Не плачь! Не плачь! Услышат. Хотят услышать. Ждут!
Я смотрела на костяной ларец матери, как на якорь, который держал меня в сумасшедшем вихре эмоций и чувств, который не давал мне утонуть.
Когда глубокой ночью в мою клетушку ввалился Карнеро, я была готова. Этот не пожалеет. Этот добьёт.
Оборотень, сунув руки в карманы, с ухмылкой взирал на меня:
- Твои заступнички, которых ты так ждала, улетели. Я их выгнал. Негоже бросать своих, даже таких убогих, как ты… А ты теперь абсолютно моя. И я могу делать с тобой всё, что захочу.
И словно в подтверждение своих слов бросил пиджак на стул.
…Закрыв глаза, я просто ждала, пока он трахал меня. Держалась за простыню и терпела.
Карнеро молча поднялся, застегнул брюки:
- Хм-м-м, бревно бревном. Лучше бы ты брыкалась как раньше, хоть веселее было.
Я натянула на плечи покрывало и закрыла глаза. В шуме ветра за окном мне слышался издевательский смех Клетиса Кханы.
…
Очередная утренняя серость, я уже сбилась со счёта какая: десятая или двадцатая. Лежала в кровати и смотрела на игру теней на потолке…
Потом на автомате поднялась, помылась, оделась и вышла из комнаты. Сидела за столом на кухне, бесцельно ковыряясь в тарелке, и старалась не смотреть в окно. Я возненавидела утро. И неважно, какое оно было: ясное, солнечное или пасмурное, затянутое облаками. Ибо оно несло мне очередное унижение и боль. Ночью, уснув, я могла хоть ненадолго забыться.
- Люська, ко мне! – голос Карнеро словно удар под дых.
Я отложила недоеденный завтрак, на негнущихся ногах вошла в кабинет.
- Что случилось?
- Трахнуть тебя хочу. Ты уже оклемалась после долгожданного визита дяди, свыклась со своим горем? А кстати, как тебя сейчас величать? Ты уже не Кхана. А кто?
Не стала ввязываться в этот фарс, лишь напомнила:
- У тебя встреча через час с мэром Денты.
- Успею.
Он рывком поднялся с кресла. Я инстинктивно попятилась, впечатавшись в закрытую дверь.
- Куда? – оборотень схватил меня за волосы.
Я зашипела от боли, запрокидывая голову и хватая его за руки. Глаза Карнеро вспыхнули жадным огнём. А у меня внутри всё похолодело: что он на этот раз придумал? Позвоночник обожгло, когда меня бросили на стол.
- Трахну тебя в рот. Давно собирался.
Услышав это, я рванулась прочь, прекрасно понимая, что волк имеет в виду не обычный минет. Но Карнеро схватил мои плечи и припечатал к столу.
- Лежать!
Удерживая меня одной рукой, второй он потянулся к ширинке, но расстегнуть не успел. Ругаясь отборным матом, оборотень оттолкнул меня, с отвращением глядя на свои грязные брюки: от страха и шока меня вырвало. Я сползла со стола на пол, где меня стошнило ещё раз. Карнеро брезгливо поморщился и отступил на шаг.
- Уберёшь здесь всё к моему возвращению, иначе заставлю языком вылизать!
И ушёл.
Прислонившись к столу, сидела на полу, не в силах пошевелиться. Руки колотились от тремора. Я уже и забыла, когда он был в последний раз, наверное, ещё в детстве. И вот вернулся.
Немного успокоившись, стала убирать, потому что Карнеро свою угрозу выполнит. Хотя бы для того, чтобы в очередной раз насладиться моим унижением. Было непросто: даже чужие спазмы вызывали у меня настоящую рвоту. А убрать блевотину, пусть даже собственную… В общем, пока всё вымыла, не помню сколько раз бегала в уборную. Желудок болел так, что я еле доползла до своей комнаты. Скрутившись клубком, приходила в себя.
Нилс принёс молоко и свежий хлеб.
Какая, к демонам, еда?! Тут еле дышишь!
Я качнула головой:
- Убери.
Мужчина сочувственно вздохнул и ушёл.
…
Я ещё трепыхалась, ещё пыталась отбиваться. Кричала Карнеро, что он уже отомстил, где сам, где с помощью моих бывших соотечественников, умывших руки и забывших про кровные связи и дружбу.
Помните, когда-то я говорила, что неплохо подкована в интимных вопросах? Так вот, оказывается, я ничего не знала про секс. Но лучше бы мне и дальше оставаться невежественной, чем просвещаться подобным образом. О подчинении женщин в постели я могла написать научную работу…
Дохлый котс, я ещё шутить способна?! Значит, пока не сошла с ума!