Чёрный волк бежал со всей возможной скоростью, перепрыгивая через рвы и поваленные деревья. В глубокой чаще леса, где не было ни одной живой души, он остановился и завыл. Стах и без Владека знал, что хватил лишку. Тупо сорвался на девчонке. Всё, что копилось эти сутки: и убийство Шиманских, и обидные, в чём-то правдивые обвинения Бартоза, и наплыв испуганных волков, и бегство Бурых - выплеснулось на действительно похудевшую, бледную волчицу. Но он не мог убить её, как раз за разом советовал Герв! Стаху казалось, что это слишком легкое наказание для Люции за то, что она сделала, за цепочку тех проблем и неприятностей, которые появились прошлой осенью и, словно клубок, не заканчивались.
Невероятно красивая Анетта Метси, которая должна была стать очередным трофеем в его спальне, практически разрушила прежнюю жизнь. Альфа привёл магичку в своё логово, рассчитывая, что будет как с другими: несколько месяцев лёгких, приятных отношений и расставание без взаимных претензий и обид. И так было поначалу, а потом… Анетта завораживала его то своими глупыми выходками, то не по возрасту мудрыми рассуждениями. Стах до сих пор помнил собственные ощущения, когда услышал, как она поёт. Услышал и не поверил, что это та самая маленькая глупенькая Анетточка. Теперь понимал: тогда Люция забылась и на несколько минут показала истинное лицо. Это выражение он видел ещё раз, в день, когда… Когда она исчезла в зелёном магическом свете, волк мечтал о её смерти. Мечтал, что найдёт и заставит сожрать эти проклятые бумаги. Бежал в Миаду, чтобы убить, но когда услышал крик, когда в чёрной безликой фигуре узнал её, не смог.
Стах ненавидел Люцию. И себя ненавидел за то, что хотел её. Только её! Некромантку! Отступницу!.. Другие женщины, предлагающие себя, заигрывающие с ним, вызывали глухое раздражение. Его конкретно клинило на Люции! Он не видел других!
А тут Пенка со своим “бедная девочка”!.. Котс! Сожрала бы эта “бедная девочка” проклятые овощи - и он не тронул бы её. А она взбрыкнула! С какого хера?! Ведь давно уже перестала рыпаться!..
Волк выл отчаянно, зло, вспоминая, как разум захлестнула ярость, когда Люция брезгливо скривилась, унижая его… А дальше унизил он, растоптал, раздавил в очередной раз. И в очередной раз выл в лесу, чтобы никто не узнал: он жалеет о содеянном...
Он - альфа, он никогда не ошибается. Ошибки – удел слабых, сомневающихся. Альфа не сомневается!
Глава 15
Вы никогда не боялись шагов? А у меня это фобия: когда я слышу чьи-то шаги. Я уже научилась различать походку каждого обитателя поместья. Сразу узнаю лёгкие, быстрые шажочки Тиры. Пенка ходит тоже быстро, но тяжело. Походка Нилса размеренная, даже крадущаяся. У бет уверенные, широкие шаги, ими легко давить врагов.
Но страшнее всего ходит альфа. Его шагов почти не слышно. Очень давно я даже не замечала, когда он подходил ко мне, вернее к Анетте. А сейчас я услышу его бесшумную поступь даже на другом конце дома.
Выдохни, Люц, и повернись!
Тихо скрипнула дверь, и в мою комнату вошёл Карнеро.
- Одевайся.
Я машинально посмотрела на себя: вроде одета? Волк тоже окинул взглядом мой домашний костюм и уточнил:
- Мы летим в город. Переоденься.
Зачем, я не спрашивала. В город – так в город.
Оборотень ждал меня на улице. Он подал руку, чтобы помочь спуститься с лестницы, но я сделала вид, что не заметила. Молча прошла по дорожке и села в автолёт. Водитель вежливо поздоровался:
- Добрый вечер!
Я кивнула в ответ и уставилась в окно, кожей чувствуя взгляд альфы. Мне казалось, волк ждёт, когда я поверну голову, чтобы заговорить со мной. И словно в подтверждение моих мыслей, послышался тяжёлый вздох, а затылок наконец перестало давить.
Шум города неприятно ударил по барабанным перепонкам. Я уже привыкла к тишине и уединённой жизни в поместье.
- Мы в театре, - пояснил Карнеро. - Сегодня здесь выступает труппа Пагсадол. Ты рассказывала в вересне о ней, хотела попасть на премьеру новой пьесы. Помнишь?
Я помнила, но это было желание из прошлой жизни. Тогда мне много чего хотелось: красивых подарков, новых нарядов, походов в рестораны и театры. Сейчас осталось только одно желание – выжить. Тем не менее я вышла из автолёта следом за оборотнем.
Театр Денты был заново отстроен совсем недавно. Я помню, как осенью восхищалась мобильной сценой, необычной конструкцией зрительских мест, когда по желанию режиссёра актёры могли играть в любом месте, а зрители порой сидели просто на полу, погружаясь в действо. Сегодня всё было более-менее традиционно: сцена и расположенные в несколько ярусов зрительские места. Карнеро не повёл меня в общий зал. Мы поднялись на балкон, сегодня пустующий, и смотрели представление оттуда.