Серый альфа тяжело вздохнул.
- Ненависть между оборотнями и некромантами длится столетиями. Иногда мне кажется, что она появилась раньше нас. Мы растём в этой взаимной неприязни, растим в ней своих детей. Мы даже мысли не допускаем, что некромант может помочь, а маги уверены, что оборотни – это бездушные звери, неспособные на разумное поведение. И в каждом слове, в каждом жесте волки и некроманты ищут подтверждение своим страхам и своей ненависти, - Ян склонился ко мне. – Но это не помешало Стаху влюбиться в тебя! – и волк вдруг засмеялся. - Ты бы видела лицо Чёрного, когда я объяснил, почему он рискует своей жизнью и жизнью других волков, пряча тебя от отступников!
А вот мне было не смешно. Смех Гриса тоже быстро оборвался. Волк помолчал немного, наблюдая за порхающими мотыльками, и продолжил:
- …Стах никогда никого не любил по-настоящему. Он у нас золотой мальчик - богатый, успешный, на морду смазливый. С половозрелого возраста волчицы за ним табуном вились! Стах только выбирал. А тут первый раз влюбился! И в кого?! … Я бы сам ошалел на его месте.
- Разве можно любить того, кого ненавидишь?
- Можно.
Я заметила, как невыносимая мука пробежала по лицу Гриса. Значит, и у Серого есть свои тайны. Но сейчас меня интересовало другое.
- Что ты предлагаешь? Сесть и обсудить ситуацию с Карнеро?
- Сесть и поговорить – это не про Стаха, Люция. У Чёрного всё просто: это хорошо, а это плохо. Это - красивая женщина, её надо любить, это – некромант-отступник, его надо убить. А ты спутала эти два понятия. Ты вошла в его жизнь как красивая женщина, принесла с собой радость, любовь… Да-да! И не ухмыляйся! Но вдруг оказалась обманщицей и воровкой. И! – Грис вскинул указательный палец. - Некроманткой-отступницей, которая, кто бы что ни говорил, спасла волчат!.. У Стаха пошёл конкретный срыв шаблона!
Я застонала, закрывая лицо руками:
- Как же мне всё это надоело!
- Люц, за предательство альфы убивают! А Стах который месяц нянчится с тобой, терпит в доме магов, чтобы они не забрали тебя, потому что прекрасно знает: в империи бывшую отступницу ждёт смерть.
- Иногда я думаю, что лучше бы он убил меня тогда в Миаду. Полгода я не живу, а существую. Только и слышу: ты – омега! Слушайся и подчиняйся!
- Так и есть, - кивнул Серый. - Люция, ты сама приняла это решение и вошла в стаю именно как омега. А омеги никому не нужны, они не приносят пользы.
- А слуги?
- Это единственная приемлемая ниша, которую мы им смогли подобрать, чтобы не выгонять из стаи.
- Я не хочу так жить!
- У тебя нет выбора, пока не изменится твой статус. А изменить его может только Стах.
- Значит, никогда.
Ян не ответил. Сидел некоторое время молча, потом спросил:
- Хочешь остановить кошмар, в котором сейчас живёшь? Подняться в стае от омеги до гаммы?
Да если бы я только могла!!! Гамма – это СВОБОДНЫЙ волк. Он может уйти из дома, из города, улететь в другую страну!
- Конечно!
- Не сопротивляйся. Прими Стаха. Не дрожи, как мышь перед котом, а встреть его улыбкой.
- Прости, я, наверное, не расслышала, - подняла глаза на Гриса.
- Слова не помогут, Люц. Стах не верит словам. Он верит глазам и поступкам. Переступи через себя, через свою гордость. Я знаю, что это трудно. По тем слухам, что дошли до меня, понимаю, что это уже практически невозможно, но… Попробуй, Люц! Что ты теряешь, в конце концов?
- Ян, ты не знаешь, о чём просишь, - я нервно засмеялась.
Мужчина грустно посмотрел на меня:
- Хотя бы попробуй, когда тебе в следующий раз соберутся ломать пальцы. И ещё… пока ты омега – ты собственность Стаха. Когда станешь гаммой, сможешь поменять стаю, - Грис поднялся со скамейки. - Люция, я буду рад видеть тебя в стае Серых.
… Не смей мечтать, Люц! Не надейся, чтобы потом не было больно!..
.
В тот же день коврик убрали и мне разрешили вернуться в комнату. А ещё сняли ошейник. Ни Чёрного, ни Серого альф не было в поместье ни в эту ночь, ни в следующую, а где они, я не спрашивала.
…
Однажды Карнеро улетел на два дня: я слышала, как он говорил со своими бетами. Санторо ожидаемо полетел вместе с альфой. Галич тем же утром отправился на границу. В поместье остался только Маюров. Этого бету я опасалась меньше всего. Может, потому что уже несколько раз ловила его сочувствующие взгляды? Может, потому что когда-то помогла им с Эмирой и рассчитывала на ответную благодарность? Ничего ужасного я не замышляла, всего лишь хотела почитать. Мне не хватало чтения, а библиотека в доме была хорошая. Я рассчитывала вернуть книги на место до возвращения Карнеро.
Выполнив порученную экономкой работу, спустилась на первый этаж. Кабинет был закрыт на ключ, как всегда, когда альфа отсутствовал. Я, уже настраиваясь на худшее, тронула соседнюю дверь. И, о чудо, она оказалась не заперта. Я вошла и закрыла глаза, делая глубокий вдох. В библиотеке был тот особый запах книг, который ни с чем не перепутаешь: бумаги, кожи, клея. Кончики пальцев покалывало от желания скорее коснуться страниц. Я медленно прошлась вдоль стеллажей, равнодушно скользнув взглядом по портрету первого Карнеро, лишь отметила, что ключа на поясе уже нет. Выбрав несколько книг, повернулась к выходу и замерла, не поверив своим глазам: дверь, соединяющая кабинет и библиотеку, была приоткрыта. Я осторожно заглянула внутрь. Мой взгляд зацепился за компьютер на письменном столе, а мозг тут же пронзила шальная мысль. Через окно я отлично видела Маюрова с охраной: оборотни топтались у ворот, о чём-то разговаривали, смеялись. И я не утерпела. Торопливо подключилась к Сейпонету, жадно читала новости королевства Кхитл-э-ленге, потом империи Санос. Предвечная Тьма! Я словно вернулась с необитаемого острова! А когда зашла на свою почту, увидела несколько писем от Эрки Сетсоме. В двух последних он просил срочно с ним связаться, и я написала ответ.