Ого! Даже мы с Тирой изумлённо посмотрели на Мэтта. Лилея устало потёрла лоб:
- Вон с глаз моих! – и повернулась к нам. – А теперь, голубчики, ваша очередь! Я не выгоню вас только потому, что мои недотёпы сами по-детски подставились. И случившееся с ними послужит хорошим практическим уроком всем молодым ворожбитам, лучше десятка скучных лекций. Но если вы ещё раз посмеете на моей территории тронуть хоть одну ведьму – лично шкуру спущу.
И вот сейчас стало по-настоящему страшно. Потому что больше не было разноряженной дамочки с придурковатыми замашками - перед нами стояла действительно сильная ведьма. Дамаскинская сделала глубокий вдох:
- Вы здесь нежеланные гости. Вас терпят по моему приказу. Помните об этом.
И кивком отпустила нас. В дверях я не удержалась:
- У вас ошибка в переводе.
Лилея непонимающе замерла:
- Что?
Я кивнула в сторону книги.
- Тот знак в виде изогнутой линии не новая буква. Этот символ указывает на то, что слово сокращено.
Дверь с оглушительным грохотом захлопнулась перед нашим носом. Отчётливо запахло магией. Верховная медленно подошла ко мне. Как-то стало нехорошо! Я, не удержавшись, отступила.
- Люция, ты знаешь язык, на котором написана эта книга? – спросила Дамаскинская.
- Нет. Но он показался мне похожим на илани и говор гитмиского народа.
- А их ты знаешь?
- Я Кхана, нас учат нескольким языкам с детства, мёртвым в том числе.
- И сколько же языков ты знаешь?
- Семь.
Пирси подавился воздухом и закашлялся. Я мельком посмотрела на него:
- Это те, на которых я свободно изъясняюсь и пишу. Ещё три языка на уровне понимания.
Женщина восхищённо посмотрела на меня:
- Какая интересная девочка! – потом подтолкнула к столу. – Читай!
- Лилея, я же сказала, что текст только похож на илани, это не он.
- Читай!
Я подошла к столу и осторожно, чтобы не поломать древние страницы, стала водить пальцем:
- “Greser rek… Dobje rozume tse robong xo anaxtare…”
Читала медленно, с запинками, по несколько раз возвращаясь к одному и тому же слову. Но Дамаскинская никак не реагировала на это. В конце она приказала:
- Переведи!
- “И сказали боги: «Отобьются слова, что крепче…” – я посмотрела на ведьму. – Тут непонятно: то ли “голос”, то ли “дух”.
- Дальше!
- “И помещены будут между девятью анахтарами…” Но я не знаю, что такое “анахтар”.
Лилея Дамаскинская смотрела на меня, а мыслями была где-то далеко. Потом, словно очнувшись, велела:
- Ступайте, вы и так задержались.
- А что такое анахтар? – не вытерпела я.
- Сантия, - коротко перевела ведьма, и нас буквально вынесло в распахнутые двери.
По дороге домой мы молчали. Лишь Тира спросила:
- Ты поняла, что читала?
- Нет.
А Мэтт заметил:
- Чую, зря ты рисанулась перед ведьмами. Если Верховная решит, что ты можешь ей помочь, она тебе жизни не даст.
- Может, я смогу заработать, чтобы не брать деньги у Карнеро? – оживилась я.
- Тут можно заработать только геморрой, Люция, потому что альфа тебя здесь не оставит, - усмехнулся Пирси. – Нам ещё проблем с ведьмами не хватало?
Я подумала немного и попросила оборотня:
- Мэтт, не говори альфе. Вдруг ничего страшного?!
Но, наверное, все чувствовали, что я влезла во что-то паршивое.
Словно в подтверждение этих мыслей, ночью громыхнула гроза. Я проснулась от грохота и села. Дождь барабанил в стёкла. Новый раскат грома прогремел, словно взрыв, совсем рядом. За стеной запищала Тира. Через секунду она вбежала в мою спальню и, не спрашивая разрешения, юркнула под одеяло. Я только вздрогнула, почувствовав холодные руки на своей талии.
- Тира, ты что, боишься грозы?
- Очень!.. Молния убила мою маму.
Я знала, что волчица - сирота, но не интересовалась подробностями. Стало любопытно, да и спать под грозовые громыхания было невозможно. Я легла набок лицом к волчице.
- Тира, а кто твой отец?
- Не знаю.
- То есть?
Оборотница вздохнула и стала рассказывать:
- Мама по рождению была гаммой, но потом забеременела мной и лишилась статуса.
- Почему?
- Никто из волков не признал отцовство. Это значит, что, скорее всего, он уже имел пару.
- То есть у твоей мамы был женатый… скажем так, любовник?
- Да, - девушка грустно улыбнулась. – На меня всю жизнь смотрят, пытаясь понять, на кого я похожа.
- Подожди! Но ты-то в чём виновата?