- Ребёнок наследует статус родителей.
Я задумалась:
- А почему твой отец не стал омегой в таком случае?
- Мама не назвала его имя, сказала, что в случившемся виновата только она.
- Она что, силой твоего отца в постель уложила? – я не сдержала злого фырканья.
- Таков закон.
- Глупый закон!
- Тш-ш-ш, Люц, это волчьи законы. Тебе тяжело понять и принять их, потому что ты родилась человеком. И поэтому у тебя столько проблем.
- Что?
- Я тебя сразу предупредила: не сопротивляйся альфе. Ты не послушала, и что вышло? Он едва не убил тебя.
- Тира…
- Вспомни, когда ты первые дни ходила к нему, разве он был жесток, разве бил тебя и требовал каких-то необычных утех? Нет, всё было нормально. Он занимался с тобой сексом и отпускал. Всё началось, когда ты вышла на открытое неподчинение.
- Но как это можно терпеть?
- А ты хочешь сказать, что среди людей такого не бывает, и жёны всегда испытывают оргазм в постели с мужьями?.. Или, может быть, глядя в потолок, они терпят, потому что это их “супружеский долг”, потому что после этого можно будет что-то выпросить? … Не осуждай нас. У оборотней суровые законы, но без них наступил бы бардак.
- То есть ты оправдываешь Карнеро, Галича за то, что они так ведут себя с женщинами?
- Я не оправдываю, я понимаю. Мне очень жаль тебя. Я столько плакала, когда ты лежала в своей комнате и не могла выйти или когда сидела на цепи. Но альфа не терпит ни малейшего неповиновения. Если волк ослушался, значит, он усомнился в силе своего вожака, а это недопустимо. Альфа – это тот, в ком не сомневаются.
- Но я не могла быть игрушкой!
- Я понимаю тебя, Люцийка, я же сама такая.
- Тира, не сравнивай! Эмерик спал с тобой, потому что ты ему нравилась, а не потому, что хотел отомстить, причинить боль.
- Так и ты нравилась альфе. И сейчас нравишься. Ты с первого дня зацепила Стаха, он бесился, ревновал, злился. Он тебя замечал, не забывал ни на минуту. Понимаешь? А Эмерик… Ему всего лишь нужна женщина на ночь. Появится в доме новая горничная, и он будет спать с ней. Может быть, даже разницу не заметит.
- Мне кажется, ты не права. Эмерик - очень замкнутый, немногословный мужчина.
- Это точно. Даже по ночам он мог ничего не говорить. Занимался со мной любовью, а утром молча доставлял в поместье на работу. И всё! Ни слова, ни взгляда, словно меня нет!
- Зато не вышвыривал голой из спальни! - не выдержала я.
Тира захихикала:
- Представляю себе картину, когда ты - злая, голая - бежала по лестнице. Ещё, поди, и кричала что-нибудь?
- Ну, конечно!
Смех этой маленькой волчицы был таким заразительным, что я не выдержала и захихикала вслед за ней.
За окном всё ещё гремела гроза, с неохотой убираясь прочь, а мы лежали, обнявшись, и делились забавными случаями из своей поганой жизни.
.
Уже гораздо позже я поняла, что тогда Тира сделала для меня. Ненавязчиво расспрашивая, она вытягивала дурные воспоминания, не давала им загнивать во мне и отравлять мою кровь. Я слушала её. Других, наверное, не стала бы. Но Тира, такая же бывшая омега, как и я, видела, что происходило в поместье эти месяцы. Она рассказывала про взаимоотношения в стае, про уклад жизни, до этого как-то ускользавший от меня. Когда-то я считала, что социальные рамки волков шире, и завидовала. Теперь поняла, что эти рамки ко всему прочему очень крепкие и вырваться из них невозможно. Особенно волчице. Волкам в этом плане было проще, при одном условии – невероятная сила. Сильный волк мог легко поменять свой статус и подняться в стае, как сделал когда-то Владек Маюров, вызвав Санторо на поединок. Карнеро остановил бой, когда стало понятно, что лучшего среди них нет. Сильный волк мог выбрать любую волчицу, именно поэтому другие мужчины даже не смотрели в мою сторону и в сторону Тиры, пока нас хотели альфа и бета стаи. То есть, если ты силён – ты можешь всё.
- Не всё, конечно, - оборотница улыбнулась. – Нельзя совершать преступления. Но в остальном - да. Поэтому альфа не терпит даже намёка на собственную слабость.
- Тира, но я же женщина!
- Ты – волчица, член стаи. А потом уже женщина, - заметив мой возмущённый взгляд, оборотница выгнула бровь. - Разве у людей по-другому? Разве высокородный лорд будет целовать крестьянке руку? Нет. Ведь для него на первом месте стоит её социальное положение, а потом уже всё остальное: красота, ум, характер. Но у вас чаще бьют словами, а у нас по-всякому.
Часть 2 Глава 3
- Откуда здесь столько пыли?! В доме, кроме нас, никто не живёт!
- Не ворчи!
- Мы перекидываемся в волчиц на улице, как шерсть на мебель попадает?! – не могла успокоиться я.
- Три лучше! Вон пятно пропустила!