Официальная часть досталась мэру, всё-таки в самой Денте жили и другие расы, не только волки. Алекс Сгибнев выступал с душой, говорил всё правильно, проникновенно, но долго. Карнеро, нетерпеливо притопывая, стоял в первых рядах и красноречиво косился в сторону разрумянившегося человека. Его взгляды не помогли, тогда, воспользовавшись первым удобным случаем, точнее паузой, лайдир начал аплодировать, его охотно поддержали другие горожане. И мэру пришлось заканчивать своё выступление. Я в открытую хохотала, дожидаясь Сташика у помоста. Волк подхватил меня под руку и повёл прочь от официальных лиц:
- Валим, Анетточка! Пока кто-нибудь ещё не захотел народ поздравить. Я уже есть хочу!
И мы постарались потеряться в толпе горожан и гостей Денты. В стилизованной под старину палатке сидели на деревянной скамье, ели кукурузный хлеб – обязательное блюдо этого праздника - и запивали молодым вином. Так, по-простому, вместе с обычными работягами, я ещё не праздновала. И, кстати, мне понравилось! Было очень здорово и весело!
А потом я притащила целый пакет подарков, ведь одной из обязательных традиций Мабона был обмен дарами. Накануне я расспросила Пенку Бурнель и теперь примерно представляла, что и кому буду дарить. Так делала когда-то мама, так делала я после её смерти. Стах немного походил со мной, но потом ему наскучило, и он остался с другими волками якобы для серьёзного разговора. А мне вызвалась помочь его экономка. Высокая, статная волчица охотно таскала мою сумку и подсказывала, где остановиться.
- Добра вашему дому! – я улыбнулась оборотнице, в одиночестве сидевшей на скамейке.
Невысокая женщина испуганно вздрогнула, недоверчиво глядя на протянутый подарок. И я практически всунула его ей в руки. Странные эти звери. Ведь на Мабон принято помогать тем, кто обделён. Сегодня о них вспомнишь ты, завтра они вспомнят о тебе!
- Добра и достатка вашему дому! – я улыбнулась паре полукровок, наблюдавшей за праздником со стороны.
Те растерянно переглянулись. И мне опять пришлось почти силой совать подарок. Я шёпотом спросила у экономки:
- Пенка, что не так? У вас нет обмена дарами?
- Есть, но разве это обмен? Вы подарили им скатерть, а они вам - ничего.
- Вот оно что! – засмеявшись, я вернулась к паре. – Пожелайте мне удачи. Она мне очень нужна!
Полукровки робко улыбнулись:
- Пусть успех настигнет вас раньше, чем закончится вересень (сентябрь – Прим. авт.)!
- В точку!
Со счастливой улыбкой я пошла дальше. Волки осмелели и уже ждали меня. Последних пришлось одаривать монетками, потому что подарков на всех не хватило.
Солнце давно спряталось за горизонт. Запылали высокие костры. И со стороны городского парка донесся бархатистый перебор струн кутура (муз. инструмент, похожий на гитару, – Прим. авт.). Я недоверчиво замерла, разглядывая группу людей, суетящихся возле трёх автолётов, украшенных аэрографией. Намады? Здесь?..
Намады - это люди с особой философией жизни. Кочевники! Бродяги! Они перелетали из королевства в королевство, нигде не задерживаясь надолго. Перебивались случайными, как правило, небольшими заработками, хотя среди них встречались сильные маги, услугами которых пользовались очень богатые люди. Иногда их даже специально зазывали к себе, надеясь сэкономить. Намады выполняли заказ и отправлялись дальше. Любой намёк на оседлую жизнь вызывал у них бурный протест. Вот и сейчас вечные скитальцы и авантюристы, скорее всего, отправлялись на юг, подальше от близкой зимы. Я с ностальгией следила за женщинами, хлопотавшими у костра. Ужин уже прошёл, и хозяйки наводили порядок, пока сытые мужчины, улёгшись неподалёку, занимались разговорами. В последний раз я видела намадов больше десяти лет назад. Они смело прилетали на земли лорда Кханы, зная, что здесь их никто не тронет и не прогонит. Мама обожала намадские песни, даже язык выучила, чтобы самой петь. И меня научила.