Ведьма сцепила пальцы в замок.
- В курсе. Поэтому предлагаю тебе переселиться в Тесорию.
Я на несколько минут потеряла дар речи, а потом на моих губах сама собой расцвела счастливая улыбка. Всё-таки Лилея Дамаскинская не зря Верховная ведьма! Второй материк Гебы (по количеству населения, а не по размеру) – идеальное место для меня. В Тесории живут эльфы – народ, который в силу своей светлой природы чутко реагирует на Тьму, поэтому отступников там нет.
- В моём предложении есть только один неприятный момент для тебя, - вклинилась в мои размышления Верховная. – Твои псы. С ними придётся расстаться. Нежити нет места в тех землях.
Улыбка сползла с моих губ. Тосанг и Реранг остались единственным напоминанием о прошлой жизни, о том, кем я родилась. И эта тоненькая ниточка была очень дорога мне!
- Тебе не стоит печалиться, - сказала Лилея. - Рачетсы вернуться в Грани. Туда, где и должны быть призраки.
- Я должна подумать.
А Дамаскинская продолжала соблазнять:
- Думай, Люция!.. Месяц или два – и ты сможешь начать новую жизнь, в которой не будет Чёрного волка, не будет боли, страха и дурных воспоминаний.
Слишком заманчиво! Нет ли здесь подвоха? Но ведь Карнеро тоже говорил про уникальность книги... В конце концов, что я теряю?!
- Я согласна.
…Когда Тира вернулась, ведьма уже ушла. Девушка устало опустилась на стул:
- Фу-у-у!.. Я все ноги сбила, пока нашла этот чай, - она потрясла перед моим носом небольшой коробочкой. – Ты знаешь, сколько он стоит?! И что теперь делать?.. Может, завтра вернуть в магазин?
А я засмеялась и покачала головой:
- Нет, Тира! Ничего возвращать мы не будем! … Заваривай!
Волчица то и дело поглядывала на меня, не понимая причину такого хорошего настроения. А всё дело в том, что теперь я знала, как мне быть! Видела свой дальнейший путь! Мысленно уже стояла на палубе белого лайнера и уплывала далеко-далеко!.. И я ни разу не обернусь в сторону Паглаомы! По телу пробежала сладкая дрожь предвкушения. Я не боялась неудачи! Я знала, что вывернусь наизнанку, но переведу этот фолиант!
Уже на следующий день я пошла в дом Лилеи Дамаскинской. В гостиной столкнулась с незнакомыми ведьмами. Они стояли большим кругом (я насчитала порядка десяти ворожей) и при моём появлении расступились так, что мне пришлось пройти между ними. Я чувствовала, как меня ощупывают пристальными взглядами, подмечая все детали.
- Вас провести? – предложила одна.
- Благодарю, я знаю дорогу.
Лилея ждала меня в кабинете.
- Ты говорила, что язык этой книги похож на илани? - она бережно положила на стол древний фолиант. - Мы нашли несколько подходящих рукописей. Возможно, тебе они пригодятся.
Я посмотрела в указанном направлении и недоверчиво тряхнула головой. Торопливо подошла и развернула первый свиток. Посмотрела один, другой – и опешила, потому что передо мной лежало бесценное сокровище. В мире сохранилось всего около двух десятков подобных рукописей. Дамаскинская услышала мой восхищённый вздох и прищурилась:
- Не забывай про уговор, Люция. Постарайся не отвлекаться!
То ли совет, то ли угроза – понимай, как хочешь! И я осталась одна в кабинете, в окружении старинных книг и свитков.
.
- Сколько дней Люция уже ходит туда?
- Вторую неделю, - Пирси тяжело вздохнул. – Альфа, я не могу ей запретить. Моя задача охранять. Вот, сижу под дверями ведьминского дома, пока волчица там.
- И сиди дальше! – велел Стах, потом чертыхнулся: – Что-то мне не нравится эта история!
Мэтт согласно кивнул. Его самого дёргало от нехорошего предчувствия всякий раз, когда речь заходила о той книге. Пирси бросил осторожный взгляд на оборотня.
- Люц мельком сказала, что стало получаться.
Карнеро уловил напряжение в голосе волка.
- Что не так?
- Первое время Люция выбегала от Верховной с горящими глазами. Было видно, что ей интересно. Она даже дома сидела с тетрадкой, всё что-то чертила, сравнивала. А вчера пришла домой и мыла руки… отбеливателем.
- Зачем?
Мэтт тряхнул головой:
- У меня ощущение, что волчица боится.
- Кого?
- Она боится того, что делает… Боится этой книги!
Стах сквозь зубы выругался и сказал:
- Я прилечу завтра.
.
Стоял погожий тёплый день. Один из тех, которые иногда бывают осенью, словно лето пришло попрощаться. Жители Лунгага, сняв куртки и плащи, с удовольствием гуляли по улицам и паркам или просто отдыхали в уютных двориках рядом со своими домами. Лишь дом Верховной был непривычно тих и мрачен, но только снаружи. А внутри…
Дамаскинская была в ярости:
- Полная бессмыслица!