— Как будто демон хочет, чтобы ты знала, что когда-нибудь он получит полную власть над тобой?
Она кивнула и посмотрела на меня, как будто ждала, вдруг я что-нибудь скажу, и все станет лучше. Я промолчал, и она заплакала.
Не зная, что еще сделать, я взял ее за руку.
— Все будет…
— Не надо, пожалуйста, — сказала она. — Не лги мне.
Она посмотрела сквозь деревья туда, где вдалеке мерцал огонек костра, крохотная частичка света во тьме.
— Аргоси ведут себя так, словно все… так, как есть, словно мне надо смириться с тем, что со мной происходит. А я не могу. Не могу притворяться, что все нормально, когда я всем своим существом чувствую, что это не так. Что бы ни происходило, я должна встретить это лицом к лицу.
Я не мог не восхищаться решимостью Сенейры. Я прислонился к дереву, все еще держа ее за руку.
— Черная Тень — это кошмар, — признался я. — Когда начинается приступ… хуже этого, наверно, ничего в мире нет. И пусть никто не смеет говорить тебе, что это не так.
— А что ты делаешь, когда это происходит? — спросила Сенейра.
Я пожал плечами.
— Пытаюсь не обращать внимания на видения и жду, пока пройдет боль.
Она открыла рот, но вдруг согнулась в три погибели, словно кто-то ударил ее в живот.
— О боги песка и неба, опять! Сделай так, чтобы это закончилось!
— Сенейра, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал успокаивающе, — просто посмотри на меня. Посмотри на меня.
Она подняла голову, и я в ужасе смотрел, как узоры снова задвигались. Глаза у нее из зеленых стали темными, наполнившись чернотой.
— Я слышу их, Келлен. Что они мне говорят… как смеются… Пожалуйста, заставь их замолчать!
— Не слушай их. Они ненастоящие. Попытайся думать о хорошем. Подумай о своем брате, обо всех, кого ты любишь, о тех местах, где тебе хорошо.
Она зажмурилась, и я почти слышал, как она скрежещет зубами. Тихие стоны срывались с ее губ, превращаясь в имена.
— Тайн… отец… Ревиан… Академия…
Она повторяла их снова и снова, сжимая мою руку с такой силой, что кости, казалось, касались друг друга, а ее ногти впивались мне в ладонь. Я заставил себя не выпустить ее пальцы.
— Я здесь, — прошептал я. Слова показались мне какими-то особенно бесполезными, но, наверно, они все же как-то помогли, потому что через несколько мгновений Сенейра подняла голову и посмотрела на меня. Линии вокруг ее глаза перестали двигаться, а радужка снова стала зеленой.
— Спасибо… Келлен…
Через минуту боль и голоса вроде отступили, а потом все началось заново. Это продолжалось примерно час. Вдруг она спросила:
— Ты посидишь со мной еще немного?
То, как она говорила… будто вся ее сила медленно утопала под напором боли и смятения, а решимость гасла под терзавшими ее ужасающими голосами. Я почувствовал, как она снова напряглась с началом нового приступа, и посмотрел на восток, надеясь увидеть на горизонте первые лучи солнца. Но до рассвета оставалось еще несколько часов.
— Я посижу с тобой, — сказал я. — Столько, сколько понадобится.
Вскоре Сенейра заснула и привалилась ко мне, дрожа от холода, такая изможденная, что я не смог разбудить ее, чтобы вернуться в лагерь. В конце концов я отнес ее обратно, что было нелегко — не то чтобы она была тяжелая, но жизнь ученика мага тоже не сделала меня силачом. Я обрадовался, когда Рози увидела, как я подхожу к лагерю, и помогла донести девушку до костра.
— Она продрогла, — сказала аргоси, укладывая ее на спальный мешок возле костра. — Я полагаю, приступ был довольно заметный?
— Заметный? — неверящим голосом спросил я. — Вы так это называете? Черная Тень мучает ее!
— Рози не пытается проявить особенную бесчувственность, — сказала Фериус, опускаясь на колени, чтобы осмотреть Сенейру. — Просто она по-другому не умеет. Идущая по пути Шипов и Роз не особо ценит сантименты.
Глаза Рози сузились.
— Сомневаюсь, что ее болезнь поддастся сантиментам. Или ты полагаешь, что колыбельные и сказки на ночь облегчат страдания девочки?
Фериус убрала мокрые спутанные волосы с лица Сенейры.
— Но и не повредят.
— На Алый Крик твои нежные слова и доброе сердце не подействовали, сестра. Тем, кто заболевал этой чумой, больше помогла бы быстрая смерть, а не твои бесполезные попытки их утешить.
Отблески костра угрожающе заиграли на щеках Фериус, когда она сцепилась взглядом с другой аргоси.
— Это не Алый Крик, поэтому придержи коней.