— Я кое-что знаю о молодых людях, которых преследуют без причины.
— Теперь, друзья, когда все мы собрались вместе, — начала Фериус, потянувшись к внутреннему карману жилета и на этот раз все-таки достав курительную соломинку, которую, впрочем, не зажгла, — может кто-нибудь объяснить мне, что тут происходит?
Берен кивнул, и восторженная улыбка заиграла на его лице, когда он жестом указал на Дексана:
— Понадобилось заплатить немалые деньги и приложить много усилий, чтобы его найти, но я думаю, этот человек спасет моих детей от напасти, именуемой «Черная Тень».
— Что? — спросил я. — Как можно?..
Теперь Дексан смотрел на меня в упор. Он подошел ближе и наклонился. Вокруг его правого глаза было нечто вроде шрама, едва заметного. Кожа зажила, но слабые следы от извивающихся черных узоров остались.
— Да, — сказал он, без сомнения, заметив отчаянную надежду у меня на лице, — я нашел лекарство от Черной Тени.
21
ЛЕКАРСТВО
Мы все встали вокруг постели Тайна, глядя, как меткий маг, именующий себя Дексан Видерис, рассматривает узоры вокруг глаза спящего мальчика.
— Я прошу прощения за то, что послал за тобой этих людей, — сказал Берен, которому явно было не по себе от того, что жизнь его сына была в руках этого человека. — Я был в отчаянии и был готов на все, чтобы найти лекарство для моего мальчика, а потом услышал рассказы о вас. Я не мог рисковать, боялся, что вы мне откажете.
— Не могу сказать, что пришел в восторг, когда бывшие маршаллы применили ко мне человеколовки, — он потер шею. — Я все еще чувствую эти проклятые металлические зубцы.
— У меня нет слов, чтобы передать, как мне жаль, что я…
Дексан протянул руку и похлопал его по плечу.
— Вы сделали то, что сделал бы любой отец, поэтому никаких обид. Теперь, — он вернулся к постели и всмотрелся в Тайна, — я дотронусь до черных линий. Скорее всего, ему будет больно, так что мне нужно, чтобы кто-то подержал парнишку.
Берен подошел к сыну, но Дексан покачал головой:
— Не вы. Сын не должен страдать от рук отца. — Он посмотрел на меня: — Хочешь помочь, Келлен? Думаю, тебе стоит это увидеть.
Я взглянул на Фериус, тут же устыдился и пошел помогать держать мальчика. Я думал, это будет легко, ведь он был такой маленький и слабый, но как только Дексан взялся за дело, мне потребовалось призвать все мои силы.
Дексан запустил руку в карман своего жилета и достал маленький кусочек сверкающего черного камня.
— Оникс, — объяснил он. — Правда, особый оникс. Добывается, кстати, в здешних краях.
— Он ему поможет? — спросила Сенейра.
— Боюсь, что нет. Лечение от Черной Тени — процесс нелегкий. На это уходит несколько дней, и то если выполнено самое главное условие.
— Если дело в деньгах… — начал Берен.
— Не волнуйтесь, вам придется щедро мне заплатить, чтобы я снова через это прошел, но я говорю о другом. А теперь все заткнитесь, чтобы я не причинил ребенку больше боли, чем нужно.
Дексан осторожно прижал краешек оникса к припухшей, почерневшей коже вокруг правого глаза мальчика. Внезапно Тайн выгнулся с такой силой, что я едва его удержал.
— Держи крепче, — приказал Дексан. Я держал, но какая-то часть меня не могла смотреть на то, что происходит.
Черные извивающиеся линии вокруг глаза Тайна… двигались… скользили. Мальчик закричал так громко и ужасно, что Сенейра попыталась оттащить Дексана в сторону.
— Хватит! Вы его убиваете!
Дексан стряхнул ее, продолжая прижимать оникс к глазу парнишки, одновременно тихо произнося заклинание и складывая пальцы другой руки в магическую фигуру, которую я не узнал. Что-то вроде дыма, нет, скорее легкая черная дымка поднялась из глаза мальчика.
— Проклятье! — сказал Дексан. Он убрал руку и положил оникс обратно в карман. — Извините. Я не могу ему помочь.
Сенейра подошла к постели брата, схватила какую-то тряпку и стерла пот с его лба.
— В чем дело? Почему вы не можете…
Дексан повернулся ко мне:
— Что ты знаешь о Черной Тени?
Я очень осторожно подбирал слова. Я не знал, какая часть темной истории джен-теп стала известна после смерти вдовствующей княгини. Я рассказал все Совету, Шелла тоже проведала, а все, что узнавала Шелла, знали и наши родители. Но открыли ли они правду другим? Или мой народ все еще ловко притворялся благородными людьми высокой культуры, которые стремились овладеть магией только для самообороны?
— Я знаю, что она имеет отношение к магии демонов.