— Брысь, Рейчис, — сказал я, одеваясь. Он мрачно посмотрел на меня, но все-таки встал и перепрыгнул с табуретки на край ванны.
— Вытри меня, — приказал он, указывая на чистое полотенце.
— Что на тебя нашло? — спросил я. — Одной ванны хватило, чтобы превратить тебя в испорченного домашнего любимца?
— Вытри меня, — повторил он, встав на все четыре лапы, и приготовился отряхнуться, отчего я почти непременно снова вымок бы насквозь, — а не то я обойдусь сам.
Что я точно знаю о белкокотах? Иногда они бывают редкими засранцами.
24
СЕМЬ ТАЛАНТОВ
Рейчис приложил все силы, чтобы убедить меня, что ему полагается вторая ванна, но я отказал наотрез, а так как никто, кроме меня, его не понимает, все его попытки объяснить Сенейре, чего он хочет, были истолкованы как желание выйти на улицу. В конце концов Рейчис сдался, хотя предварительно и сообщил, что жуткая месть обрушится на всякого, кто встанет между ним и его новообретенной любовью к ваннам и сдобному печенью.
Когда я все-таки добрался до постели, она оказалась очень удобной. Я решил, что отключусь, едва коснусь головой подушки, но что-то не давало мне уснуть. Может, дело было в привычке к дорожным ритуалам: собиранию дров, приготовлению места для лагеря, расставлению ловушек. Или в болтовне о всякой ерунде под звездным небом с моими друзьями Фериус и Рейчисом. А может быть, я не мог уснуть оттого, что мне просто было паршиво. Фериус не накричала на меня, даже не разозлилась, но с того разговора в лечебнице мы не обменялись ни единым словом. Рейчис же спал (и храпел) с усердием истинного праведника.
Я вертелся с боку на бок примерно с час, потом вышел на балкончик с видом на идеально ухоженный сад. Не знаю, сколько я там простоял, пока не заметил Рози, передвигавшуюся так бесшумно, что я ее даже еле услышал. Рози отрабатывала какие-то боевые приемы. Выглядело это так, словно она сражается с невидимым противником. В ее движениях было такое завораживающее изящество, что в конце концов я оделся и спустился к ней вниз.
— Как это называется? — спросил я.
— Эрес трида, — отвечала она, не сбиваясь с ритма и двигаясь с грациозной точностью по вымощенной гравием садовой дорожке. — Стиль боя на песке.
— Боя на песке?
— Я сказала что-то непонятное? — Рози развернулась на 90 градусов, отставленная назад нога легко скользнула по неровной земле.
— Просто я…
Аргоси остановилась. Я так и не понял, то ли она завершила последовательность движений, то ли я действовал ей на нервы.
— Бой на песке. Часть второго таланта.
— Второго таланта?
Глаза у Рози сузились, и я четко понял: она думает, будто я над ней издеваюсь.
— Я не знаю, что это такое, — сказал я. — Честно.
— Второй талант. Эрес, — она произнесла это слово так, будто я уже должен был его знать, а потом пояснила: — Оборона.
— Вот оно что.
Она вышла из боевой стойки и встала передо мной.
— Назови семь талантов аргоси.
Вопрос застал меня врасплох.
— Я… я не знаю…
— Я думала, что ты изучаешь пути аргоси.
— Я тоже так думал.
— Тогда назови мне семь талантов!
Я начал злиться из-за того, что она говорила со мной как с идиотом, но все-таки не хотел показать, что не знаю вещей, которым Фериус должна была меня научить.
— Э… наверно, гордыня? Может, танец?
— Гордыня? Танец? — она покачала головой и раздраженно прищелкнула языком. — Семь талантов странника-аргоси — это Отвага, чтобы путешествовать по всему свету; Оборона, чтобы защитить себя и других; Красноречие, чтобы общаться с незнакомцами; Проницательность, чтобы не попасть в ловушку; Выносливость, чтобы выжить где угодно; Увещевание, чтобы добиться того, что тебе нужно; Восприимчивость, чтобы увидеть то, чего не видят другие.
— Я… я ничего этого не знал.
Взгляд Рози смягчился, совсем чуть-чуть, а потом она коротко кивнула мне.
— Прости меня, я ошиблась. Когда я увидела тебя с идущей по пути Полевой Ромашки… с Фериус… я решила, что ты — тейзан Фериус.
— А что такое тейзан?
— Ученик… изучающий пути аргоси. Я думала, что она рассказала тебе о семи талантах, чтобы ты мог сделать следующий шаг на своем пути. Нас с ней обучал один и тот же маэтри — наставник, поэтому я решила…
Я почувствовал, что заливаюсь краской как от стыда, так и от ярости.
— Она сказала, что нет никакого особого обучения путям аргоси. Она сказала…
Рози подняла руки ладонями вперед:
— Прошу прощения. По глупости и самонадеянности я посеяла раздор там, где его не было.