— Только дотронься до девочки, до кого угодно, сестра, и твой путь поведет тебя в пять разных стран собирать свои пальцы.
Рози потянулась за спину, и я понял, что в складках ее дорожной одежды спрятано какое-то оружие.
— Погодите, — сказал я, вдруг испугавшись, что они поубивают друг друга на месте. — О чем вы говорите?
Они не ответили. Потом Фериус достала руку из кармана и подняла — пустую. Вторая аргоси сделала то же самое.
— Размолвка, — сказала Рози, — выясняем, что значит быть аргоси.
Она вышла из-за стола и, уходя, на мгновение остановилась в дверях и сказала:
— Я узнала истории других жертв Черной Тени, сестра. Я скоро найду доказательства, которые потребуют от меня встать на путь Грома. Лучше тебе уехать до того, как это случится.
Я подождал, пока у Фериус успокоится, и опять заговорил про встречу со странной девочкой, именующей себя Мамой Шептуньей. Фериус снова молчала, пока я не спросил прямо.
— Ну? — с нетерпением спросил я.
— Что «ну»? — ответила Фериус.
— Эти нити, про которые мне сказала Мама Шептунья. Если они ведут в земли моего народа…
— Малыш, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не отвлекался на всякую ерунду?
Я оторопел.
— Я же сказал тебе, что она сделала, да? Я услышал то, что со мной было в прошлом! Ее магия — настоящая.
Фериус откинулась назад, достала из жилета курительную соломинку и зажгла ее от свечи на столе.
— Я не говорила, что она ненастоящая, только что это все — чушь.
— Ты все время это твердишь, — раздраженно сказал я. — Ты говоришь о магии так, словно это шутка, а это не так. Магия — это власть, Фериус.
— Малыш, когда-нибудь, если ты проживешь достаточно долго, ты поймешь, что власть — самая большая шутка из всех.
Я не знал, что на это ответить. О чем разговаривать с человеком, который совершенно непрошибаем — и всегда побеждает? Я ощутил укол острой неприязни к Фериус — потому что она могла перехитрить весь мир, а меня на ее месте просто прикончили бы.
— Дексан предложил мне стать его партнером, — сказал я.
Рейчис наблюдал за происходящим, свесившись с верхних перил лестницы, и в его пасти виднелось что-то маленькое, блестящее и почти наверняка ворованное.
— Погоди, что ты сейчас сказал? — вмешался белкокот.
— Нам, — поправился я, надеясь успокоить тревогу белкокота, прежде чем он снова меня укусит. — Дексан пообещал, что может помочь мне бороться с Черной Тенью и научит меня выживать в приграничье.
Фериус даже не взглянула на меня, только выпустила дым колечком.
— Похоже, он сделал тебе хорошее предложение, малыш.
— Он говорит, что мне нужно уехать с ним завтра.
Очередное колечко.
— Тогда начинай собирать вещички.
— Тебе все равно? Тебе все равно, что я уеду и мы, наверное, больше никогда не увидимся?
Не успела она ответить, как Рейчис мягко спустился по лестнице и принюхался к Фериус.
— Ей не все равно, идиот. Она в любую минуту разревется.
Фериус отмахнулась от него и положила курительную соломинку на широкий подсвечник.
— Извини, Келлен.
Я думал, что она скажет что-то еще, но она молчала, и я спросил:
— Извинить за что?
Она вздохнула.
— Малыш, я знаю, что тебе страшно, и не зря. Ты хочешь поступить правильно, но страх заставляет тебя искать способы защититься. Поэтому ты хочешь овладеть магией, или найти амулеты, или кого-то, кто научит тебя драться — кого-то, кто покажет тебе, как и куда направить твой гнев, как ты направляешь взрывчатые порошки, когда творишь эти твои заклинания.
— Разве это неправильно — бояться людей, которые пытаются меня убить? И уметь от них защититься?
— Страх и гнев, — она откинулась на спинку стула и потерла глаза, словно от усталости. — Страх и гнев — это нормально, малыш. Просто это не путь Полевой Ромашки.
— А что тогда ее путь?
Она долго смотрела мне в глаза, не улыбаясь и не усмехаясь.
— Радость.
— Радость? — я расхохотался. — Какая же это «радость», когда человек раза в три крупнее тебя бьет тебя так, что может оставить калекой, а то и хуже? Какая же это «радость», когда ты достаешь свои стальные карты и выходишь против магов, которые могут одним заклинанием сжечь тебя заживо?
Она вдруг встала со стула.
— Пойдем, — сказала она и направилась к двери.
— Что? Куда?
Она остановилась, но не обернулась.
— Ты все время задаешь вопросы, малыш, а я на них отвечаю, но тебя это никогда не устраивает. Рози думает, это потому, что я не считаю тебя достойным обучения, так что давай я спрошу: ты хочешь пойти по пути Полевой Ромашки, Келлен?