Иногда я спрашивал об этом у родителей, но они только отвечали что-то вроде того, что мне лучше учиться магии, и тогда я не буду задавать им таких вопросов. Шелла — ее я не спрашивал, но она подслушала наш разговор — сказала, что это потому, что мы — милосердный народ. «А кроме того, — цинично добавила она, — зачем быть величайшим народом в мире, если не с кем конкурировать?»
Только Осья-фест, мой старый учитель магии, ответил хоть что-то осмысленное. «Да, наша магия могущественна, — сказал он, ковыляя между книжными полками в своем пыльном кабинете, — но мы тоже люди из плоти и крови. Что проку магу-воину с того, что его молния мощнее, чем меч или арбалет, если его уже ранили клинком или стрелой? К тому же, магия, как и природа, следует своим правилам. Как щит может укрыть человека от стрелы, так и дом с оберегами защитит своего владельца от злых чар».
Так вот почему мой народ просто не перебил предводителей наших соперников и не захватил их страны. Другие народы нашли способы защитить свои дворцы от наших заклинаний.
Но что, если бы удалось обойти защитные чары? Что, если бы маг смог подослать проводника прямиком в защищенный оберегами дом и направить магию через них? Само заклинание сотворили бы издалека, а магию провела бы через себя жертва. Тогда обереги стали бы бесполезны.
— Что-то здесь не так, — сказала Рози, садясь на коня.
— Да неужели. Твой особенный зуд? — спросила Фериус.
Рози кивнула.
— Я хочу кое-что разузнать о предыдущих жертвах — одна семья живет в городке неподалеку.
— Ладно, — согласилась Фериус. — Келлен, нам с тобой лучше отвезти Сенейру в больницу Академии. Ее отцу нужно знать, что произошло. — Я заметил, что она старательно избегает упоминаний о том, что Тайну стало хуже.
Я встал на колени посмотреть, как там Рейчис.
— Ты в порядке, партнер? — спросил я.
Он смотрел на меня пустыми глазами, и я испугался, что наша связь разрушилась, но через несколько мгновений он встряхнулся.
— Мне точно нужно убить того, кто это сделал.
— Сначала мне нужно, чтобы ты сделал кое-что еще.
— Что? — оживился Рейчис.
— Отправляйся с Фериус и Сенейрой. Присмотри за ними. Сделаешь это для меня?
Он тихо взрыкнул, чтобы показать, что соглашается, хотя это ему и не нравится.
— А ты куда, малыш? — спросила Фериус.
Я посмотрел через открытую дверь на пустыню вдалеке.
— Мне нужно кое с кем поговорить.
Я сидел на земле, скрестив ноги, и таращился на полоску песка. Телейдос довольно развитой город, здесь много больших зданий, тротуаров и даже маленьких, ухоженных сквериков. Поэтому мне пришлось дойти почти до окраины, прежде чем я нашел нетронутый песок в безлюдном месте, где мне никто не мог помешать произнести заклинание.
Основная проблема, конечно, была в том, что, какое бы там заклинание Шелла ни сотворила, чтобы поговорить со мной, оно было слишком сложным для человека со столь ограниченными магическими возможностями, как у меня. А кроме того, так как серебристая татуировка на моем предплечье, отвечающая за магию песка, так и не вспыхнула — а теперь, из-за контрсигилл, которые отец навсегда вытатуировал на моей руке, никогда и не вспыхнет, — части заклинания Шеллы всегда останутся мне недоступными. Оставалось только попробовать что-то попроще и надеяться, что мне повезет.
Хоть один раз в жизни.
Из объяснений Шеллы я понял, что она использовала множество кусочков от разных форм магии, которые выполняли определенные функции, а все вместе образовывали нечто вроде часового механизма или какой-то подобной штуковины. Если это действительно было так, заклинание, возможно, все еще действует как ордер и только ждет, когда его разбудят. Шелла говорила, что основная его часть — магия дыхания, а это единственная доступная мне форма магии джен-теп, поэтому с нее я собрался начать.
— Туван-е-саван-те-беран, — произнес я, надеясь, что правильно запомнил заклинание. Ничего не произошло, но это могло быть по нескольким причинам. Чтобы заклинание джен-теп сработало, нужно выполнить 5 условий: безупречно произнести слова, четко представлять картинку в голове, сделать магический жест, найти проводник (я использую песок и ветер) и, наконец, проявить свою волю мага. Эта часть всегда давалась мне хуже всего.