— Это сосальщики, по сути дела, плоские черви, паразиты, — объяснил Дексан. — Нашел целую колонию в вулканическом стекле в паре миль к северу, возле гор, — он с отвращением поджал губы. — Мерзкие твари. Когда я впервые их увидел, пару лет назад, хотел сразу изничтожить.
— Что же не сделал? — спросил я. От омерзения при виде копошащейся путаницы червей меня едва не тошнило.
— Несколько лет назад я нашел книгу, старый фолиант джен-теп, я забрал его у одного типа, который помер недалеко отсюда. Там упоминался странный амулет, о котором я никогда раньше не слышал. Я сначала не придал этому никакого значения, а потом увидел картинку — тварь, которая нужна для такого ритуала, — Дексан снова взял щипчики, вытащил одного корчащегося червя и подержал его у меня перед глазами. — В книге они назывались «обандирия негерис», а я называю их просто обсидиановыми червями. Уродцы, да? — вдруг он щипчиками прижал червя к столу, а в другой руке у него оказался нож. Он разрезал червя пополам, и редкая черная дымка наполнила воздух. — Лучше не вдыхать, — предупредил он. — А то несколько часов будет очень худо.
— Зачем это все?
— Ты в детстве когда-нибудь червя пополам разрезал? — спросил он. — Странные тварюшки. Некоторые не умирают, наоборот, получается два червя. А мой приятель обандирия негерис всех переплюнул. Обе половинки остаются… как-то связанными. Даже когда между ними сотни миль, они все равно составляют одно целое, — он поднял щипчики, в которых теперь была зажата половинка червя. — Первый шаг — поместить его в оникс, — он поднял браслет из грубых черных бусин, такой же, как тот, которым он управлял крокодилом. — А теперь смотри, Келлен. Вот первая странная штука, — он очень медленно приложил червя к браслету. Я с зачарованным отвращением смотрел, как он… скользнул… внутрь камня, дюйм за дюймом, пока не ушел в оникс целиком.
— Как… как это возможно? — спросил я.
Дексан пожал плечами.
— Кто знает, парень? Подземные металлы в этих местах континента делают с некоторыми тварями странные вещи.
Он кивнул туда, где на полу лежал Рейчис.
— Только посмотри на своего друга. Думаешь, это естественно?
— Сколько берешь за показ своего зверинца? — заплетающимся языком спросила Фериус. Она моргала, и я видел, что она отчаянно старается прийти в себя, чтобы мы смогли найти способ бежать.
— А, очнулась, — сказал Дексан. — Отлично, — он серебряными щипчиками взял вторую половинку червя. — А теперь, Келлен, ты же умный парень. Догадался, каким будет второй шаг?
О предки, подумал я, не сводя глаз с мерзкой извивающейся твари, корчащейся в щипцах. Пожалуйста, не дайте ему проделать это со мной. Кажется, я закричал.
Дексан засмеялся.
— Да ладно, парень, не стоит. Я же сказал тебе про первое правило меткого мага. Никогда не лезь в дела другого меткого мага. А кроме того, поговаривают, что у твоего папашки все шансы стать Верховным магом твоего клана, — он повернулся к Фериус и двинулся к ней, все еще держа щипцами червя. — А зато эта аргоси — заноза в заднице. У таких, как ты, вообще нет друзей, да, дорогуша?
Глаза Фериус расширились, но она быстро овладела собой и снова стала спокойной.
— Думаешь, это лучшее решение? — спросила она. — Как по мне, ты упускаешь отличную возможность.
Я видел, как Фериус умудряется разговорами проложить себе дорогу из многих трудностей или, куда чаще, заговаривает своим противникам зубы так, что потом берет их тепленькими. На Дексана это не подействовало.
— Не начинай эти свои аргосские штучки со мной. Думаешь, я дам себя заворожить? — он протянул свободную руку и грубо схватил ее за подбородок. — Ты должна знать, что я, в общем-то, неплохой человек. Я не убиваю людей, пока у меня есть выбор. Я просто парень, который владеет парой заклинаний, а еще у меня в запасе есть несколько трюков, и я пытаюсь выжить, используя свои способности, — и он положил червя ей на лицо под правый глаз.
Фериус попыталась его стряхнуть, но Дексан слишком крепко держал ее за подбородок. Вначале ничего не происходило — червяк просто ползал вокруг ее глазницы. А потом вдруг один его конец ввинтился ей под кожу, и Фериус Перфекс закричала так, словно обсидиановая тварь вгрызалась ей прямо в душу.
Она кричала долго.