- Кира! Да ты просто звезда! Бомба! Пушка! Петарда! - кричал он, глядя на её фотографии с обеих свадеб. - И уже два раза за мужем, старого похоронила, нового взяла за яйца! Молодец, нимфеточка ты моя, сладкая! Так и надо с ними, с кобелинами!
Морозова криво улыбалась на его восхищение, знал бы он, что за этими двумя замужествами стоит.
Закончив со всеми субботними сборами, Кира надела на голову соломенную шляпку-таблетку с синей ленточкой, ручки облачила в тонкие кружевные перчатки и усмехнулась своему отражению. Вместо Черной вдовы на неё смотрела девочка-гимназистка начала двадцатого века, которая немного перепутала нижнее платье с верхним. Тонкое белое платье обтягивало её до талии и расширялось до коленей, спадая на бедра невесомыми складками белого полотна нескольких юбок. В квадратный вырез выглядывали холмики её груди, подтянутые снизу голубым корсетом. Но сами груди были свободны, в объятиях белого шифона со складками. Рукава-фонарики делали её образ приличнее, чем он мог бы быть, опусти она эти рукава ниже на предплечья, но Эдик сказал нельзя, на скачках есть свой этикет, который она итак чуть-чуть нарушила, открыв грудь. Кира покрутилась у зеркала и платье закружилась волнами кружев вокруг неё.
Сегодня вообще всё и все крутились вокруг неё, так ей казалось. Сначала ей надо было встретиться с Севером в его ресторане, куда её подвез Тимофей. Стоило ей присесть за столик в ожидании мужа, к ней подошел молодой парень-официант и предложил меню, Кира вежливо отказалась, сказав, что ждёт мужа, он с кем-то встречался в кабинете на первом этаже. Когда парень услышал, что она жена его хозяина, он откланялся и через несколько минут принёс ей малиновый коктейль с трубочкой и льдом.
- За счет заведения. - улыбнулся он ей красивой улыбкой.
- За счет моего мужа. - расхохоталась Кира и просидела за столиком минут пятнадцать, ожидая своего мужа.
- Кира, дорогая, извини, я задержался. - проговорил твердый голос Севера рядом и на плечо ей легла тяжелая рука.
- Привет, любимый! - тут же вскочила она с места и чмокнула его в щёку. - Ну, как я выгляжу?
- Отлично, со вкусом. - холодно ответил муж, взяв ее за талию и направляясь к выходу.
- До свидания, Север Демидович. - томно проговорила администратор ресторана, провожая его у входа, на Киру она даже не взглянула.
Север недобро зыркнул на неё и притормозил. Морозова осмотрела фигуристую девушку лет двадцати пяти, белая рубашка которой имела слишком глубокий вырез как по ней, да и белье чуть просвечивало, юбка карандаш и красные губы без помады, которые либо целовались недавно и очень долго, либо активно сосали.
- Снежана, это Кира Дмитриевна Морозова, моя супруга. Если ты ещё раз позволишь себе её игнорировать в моем присутствии или отсутствии, вылетишь отсюда, как пробка, и пойдешь работать туда, откуда пришла. Напомнить, куда именно?
Девушка нервно заморгала длинными ресница и натянуто улыбнулась, поворачиваясь к Кире.
- Очень приятно познакомиться, Кира Дмитриевна, надеюсь вам у нас понравилось.
- Это же моего мужа ресторан, значит не у «вас», а у «нас с мужем». Это ведь наше, милый? - решила похулиганить Кира, беззаботно улыбаясь хмурому мужу.
- Конечно, любовь моя, всё, что моё - твоё. - усмехнулся он. - Снежана, переоденься и чтобы больше твоего белья наши гости не видели. Это серьезное заведение, а не шлюший приют.
- Я поняла, Север Демидович, будет сделано. - опустила глазки девушка.
Морозовы вышли на улицу и Север усадил жену в бронированный Аурус, садясь рядом. Не то, что бы такая машина была ему нужна, просто однажды принял у партнера в уплату долга. Очень удобно в ней было то, что между водителем и пассажирами опускалась звуконепроницаемая перегородка. Иногда прямо в дороге какая нибудь юная продавщица своего тела снимала с него стресс. Десять минут назад его снимала Снежана в его кабинете, и всё же, это не давало ей права думать, что она может проявлять неуважение к его жене, из-за которой он и был в стрессе.
- Злой ты, Север-р-р-р. - игриво прорычала Кира, не поворачиваясь к нему. - Девушка тебе уже полгода исправно сосет, старается, а ты её за лифчик ругаешь. Хоть бы немного благодарной вежливости проявил.
- Я ей плачу. - жестко отрезал он, чуть не уронив челюсть от своей всевидящей женушки.
- Мужчины думают, что если они платят за секс, то им можно выходить и за другие границы, например, оскорблять женщину. - вцепилась в него слишком взрослым взглядом девушка семнадцати лет. - Это выглядит со стороны просто отвратительно. Ты с радостью покупаешь то, что она продает, но сама она тебе противна. Снежка разве давала тебе повод топтать её гордость?