Гномы и гоблины тоже облачились во что-то подобное, хоть и с кожаными накладками на критических, так сказать, местах. Соответственного размера досталась одежда и самому Лёхе. И хотя все дружно возражали, не привыкший бездельничать парень подключил к работе и свои руки. И ближе к вечеру, очередной раз распрямив усталую спину, он вдруг обнаружил, что вокруг царит в первом приближении если не порядок, то нечто весьма и весьма его напоминающее.
– Командир, эмблему на воротах изобразить? – в приотворённую створку снаружи сунулась Иллена с извозюканными краской щеками и даже носопыркой.
В качестве согласия Лёха кивнул и изобразил натруженной рукой нечто витиеватое и глубокомысленное. Он и сам толком не знал, что это означало и что из того следовало, но эльфка понимающе умгукнула и скрылась. Немного обеспокоенный парень уже примерно представлял, на что способна эта отвязная девица, и на всякий случай немного забеспокоился.
Но всё когда-нибудь зачанчивается – закончился и монтаж освещения. Чумазые гоблины споро убрали обрезки и упаковку, устало отдувающаяся Стелла взобралась на горб печально замершей посреди сарая машины и взмахнула прилагающейся к светильникам волшебной палочкой.
– Алле, оп! – для пущего злодейского эффекту воскликнула гномелла и даже притопнула ногой.
Из тщедушной и какой-то даже несолидной палочки в её задранной руке во все стороны сыпанули искры. Поначалу парню даже показалось, что одна из них попала ему в глаза – так ярко с потолочных балок и стен брызнуло светом, не имеющим никакого отношения к электрическому.
– Умереть-не-встать, – Лёха поковырял ногтем эти отнюдь не эдисоновы лампы – и даже не лампочки Ильича. Что ж, как там оно всё работало, надо будет хорошенько расспросить всезнаек-гномов.
А те уже потащили сэра рыцаря за воздвигнутую перегородку. И вскоре протирающий от удивления глаза парень обнаружил, что в задней половине сарая он стал обладателем вполне уютных комнатушек, спален, роскошной душевой и всяких кладовок непонятного назначения, но пока пустых. Да уж, допусти гномов к работе, так скоро вообще ничего делать не останется… особо поразила парня его собственная комната со вполне сексодромного вида кроватью.
М-да! На такой спать в одиночестве – грех просто смертный.
Посоветовав ещё вымыть окна и раскрутить эльфку на всякую растуще-цветущую зелень, парень на подрагивающих от здоровой усталости ногах кое-как выбрался наружу. Не раз и не два он примечал озабоченные взгляды, коими обменивались малорослая часть его команды. Да и в самом деле, что там придёт в голову этой безбашенной Иллене?
Выяснилось, что всё не так уж и плохо. Эльфка всего лишь с пучком волшебных палочек для окраски ухитрилась сотворить почти чудо. Во всяком случае, вчерашний сарай снаружи выглядел так, словно сделан был из воронёной стали и шлифованного алюминия. А ворота… из бездонной черноты кое-где подсвеченного звёздами неба прямо на ошалевших от такого дива зрителей, верхом на шипастой гоночной шине мчался как бы не сам демон с этакой азартной и вполне мефистофельской ухмылочкой. И позади него сиял адским пламенем размазанный от скорости огненный шлейф.
– А ну, построились в одну шеренгу! – командным голосом рыкнул Лёха и указал рукой.
Перепачканные подчинённые засуетились, забегали. С длинноногой и даже в таком виде приятной эльфкой проблем не возникло – как самая высокая после парня, она стала на правом, так сказать, фланге. Стелла и Бран быстро выяснили, что гном хоть на вершок, но всё ж повыше, и они быстро подстроились у левой руки девицы. Зато гоблины вполголоса ругались, пихались и спорили, кто же из них выше. До тех пор они шорхались и возились, пока давящийся от смеха Лёха сквозь зубы не процедил, что кто-то мало того, что останется без ужина, ещё и схлопочет наряд вне очереди. Разгрузка угля или, допустим, уборка конюшен…
О, подействовало сразу! И когда маленький отряд замер, ещё подрагивая от возбуждения и преданно глядя на сэра рыцаря влюблёнными глазами, тот громогласно объявил благодарность за ударный и даже самоотверженный труд. Наф-наф и Нуф-нуф торжественно были объявлены повышенными до старших рабочих, оба гнома удостоены рыцарского рукопожатия и даже одобрительного похлопывания по плечу… ну, а эльфка, ясное дело, под шумок вытребовала себе весьма многообещающий и почти оглушивший парня поцелуй в щёчку.
– Четверть часа на водно-банные процедуры, а потом топаем ужинать! – объявил Лёха, у которого ещё сладко кружилось в голове, и жестом показал – разойтись.
Что надо хорошо поработавшему парню? Да немного, собственно-то говоря. Смыть с себя пыль и копоть вместе с набившим уже оскомину приторным ароматом магии, потом забросить в желудок вдоволь того, против чего тот особо возражать не будет. А потом – правильно, как вы догадались? – а потом вытянуться на постели и мысленно послать всё туда, куда оно, по правде говоря, и заслуживает.
В проёме ещё не навешенной двери нарисовалась облитая сзади неверными отблесками света тень. Небрежно завернувшаяся в одеяло эльфка безо всякого смущения бросила подушку рядом с уже угревшимся парнем и, беззастенчиво толкаясь локтями-коленками, забралась в постель. Поворочалась, отвоёвывая себе вдоволь жизненного пространства, и в конце концов вынудила Лёху подвинуться, уступить нагретое место.
– Я пока просто побуду рядом, – негромко выдохнул в сразу ставшую уютной темноту девичий голос. – И только попробуй скажи, что ты против.
Разумеется, Лёха против не был, хотя озвучить то и не успел. Лишь положил себе под щёку эльфячью ладошку-ледышку и почти сразу провалился в крепкий и исполненный глубокого смысла сон…
– Американские слоны самые слонячьи во всём мире! – другой бред просто не пришёл парню в голову, когда наутро гномы откинули крышку моторного отсека и он заглянул внутрь.
В самом деле, чем бы ни представлялся этот, по глубокому убеждению парня, бред ненаучной фантазии – но от одной мысли, как это могло ещё и ездить, просто оторопь брала. Взять хотя бы двигатель – в качестве оного фигурировал словно отлитый из чёрного пластика ящичек, из которого выходил вал… и всё? Ну да, понятное дело, вот сюда вложить заряженную волшебную палочку, чем глубже, тем быстрее. Отсюда к ней прилаживается педаль того, что в другом мире называлось газ – всё до идиотизма просто. И точно так же непонятно, кстати.
– Эта ваша Америка что, родина слонов? – осторожно поинтересовался хмурый спросонья Бран.
– Эт-точно, а ещё родина ослов, – заявил Лёха после глубокомысленного созерцания этого набора безумного механика.
Мало того, самые худшие ожидания парня оправдались: это чудо враждебной техники ещё и не имело коробки передач! И хотя оба гнома на диво слаженно уверяли, что конструкция самая что ни на есть оптимальная – дескать, все на таких ездят – переубедить сэра рыцаря им не удалось. В конце концов охрипшие спорщики сошлись на следующем: всякие магические премудрости гномы объясняют и показывают, но и хозяин конюшни делится с теми достижениями своей расы.
Хотя сам принцип рычага был хорошо известен, но вот с прямо проистекавшим из него золотым правилом механики дело пошло ох как туго! Пришлось Лёхе даже вытащить из угла от безделья резавшихся в карты гоблинов и тоже приобщить к таинствам её величества Механики. Если уж эти допрут, значит, гномам и подавно больше можно не объяснять… те сначала было легонько заупирались, однако парень переубедил коротышек вовсе уж неожиданным аргументом: выучитесь-напрактикуетесь, вернётесь домой не нищими гоблинскими оборванцами – а уважаемыми инженерами с гномьими дипломами и патентами… тишина воцарилась такая, что слышно было, как где-то за посёлком испытывали и гоняли по трассе машину.
– Эта… командир… – переменившиеся в лице гоблины с непривычно серьёзными мордашками аж позеленели от волнения пуще прежнего. И судя по их дальнейшим словам, теперь у сэра Алекса не было более надёжных и преданных помощников и сторонников.