Ну и, какие тут ещё нужны нелепые слова? Ведь никогда заранее не знаешь, где ты найдёшь, где потеряешь – и не слетит ли с плеч да голова…
Бритоголовый парень со свежим фингалом под глазом, тощий гоблинский колдун и обретавшаяся при них орава гномов оказались на поверку ещё более непокладистыми, чем парень себе поначалу представлял. Ну посудите сами! После ужина Лёха уже с нетерпением дожидался ночи – одна смазливая эльфка тоже – однако в мастерскую после стука снаружи ввалилась весьма представительная делегация.
Что ж, гостей Лёха любил. Благо стараниями гоблинов и угостить чем нашлось, да и приятной беседой развлечь. Но вот сами пришедшие, оказавшиеся здесь вроде заправил, вовсе не порадовали…
– Сэр Алекс – либо вы снимаете со своей машины некое приспособление, столь заметно увеличившее скорость, либо делитесь секретом с остальными командами и участниками, – бритоголовый крепыш с деланным сожалением развёл руками. – А иначе, извините, получается не совсем чтобы и честно.
В принципе, Лёха в глубине души был согласен с этими аргументами. Хотя и признавался себе, что не прочь бы выиграть будущую гонку легко, заставив конкурентов глотать пыль из-под собственных колёс – но всё же признавал некую несправедливость подобной концепции.
– Вы меня убедили, господа, – он обвёл взглядом пришедших, старательно не обращая внимания на огорчённые до глубины души физиономии своей команды. – А потому у меня встречное предложение…
Коль скоро гости изъявили желание выслушать очень внимательно, парень и выдал им – если остальные участники гонки отблагодарят сэра Алекса неким весомым материальным вознаграждением, то оный рыцарь не только раскроет секрет, но даже и проведёт разъяснительную лекцию, в ходе которой объяснит принцип действия и основы, на которых зиждется работа устройства. И даже будет столь любезен, что ответит на вопросы, буде такие объявятся.
– Мало того, можно провести широкую рекламную кампанию. Дескать, новые скорости, небывалое зрелище, щекочущий нервы риск! Организовать пари и ставки, рекламу и благотворительность.
К чести прибывших, они оценили великодушие сэра Алекса, да и сами заинтересовались новыми идеями. Если раньше гонки проводились больше для азарта самих водителей и их помощников, то вырисовавшиеся теперь перспективы вскружили им головы не хуже вот этого, снова разлитого по чаркам адского пойла…
– Что-то не пойму я вашу милость, – проворчал упрямый гном, когда гости наконец отвалили в самом распрекрасном настроении и расположении духа.
– Да пойми ж ты, Бран – мне не нужна победа такой ценой… кроме того, кто нам мешает придумать что-нибудь этакое ещё? – команда полюбовалась хитрой и даже лукавой физиономией сэра рыцаря, и не сговариваясь грянула тихое ура. Грянула потому, что подобные вопли просто-таки надлежит орать во всю глотку – а тихо потому, что негаданным-нежданым образом Мурзик оказался Муркой и сейчас маялся в уголке сеновала ожиданием оравы котят. Больше всего по последнему поводу смеялась над собой так опростоволосившаяся эльфка…
– Есть тут пара идеек. Опять же, представьте зелёные от тоски рожи конкурентов, когда они промчатся по бездорожью без рессор!
За последнее предложение команда уцепилась с таким азартом, что едва не вытрясла из своего отца-командира дух. Громче всех хохотал Бран, вновь и вновь тряся в восторге своей бородищей и разбрызгивая во все стороны проступившие слёзы.
Лёха выпал из веселья-перед-сном резко, как только посетила его одна мыслишка. И обдумывание её, равно как и проистекающие из оной следствия, что-то ему не то, чтобы очень понравились – вернее уж, совсем не понравились…
– А ведь нас, похоже, начинают воспринимать всерьёз, – негромко заметил парень, осторожно прислушиваясь к своим ощущениям.
А ощущения эти оказались чертовски интересными. Под правой ладонью принежилась шевелюра доверчиво прижавшейся к парню Стеллы. Словно младшая сестрёнка, гномелла мурлыкала в нужный момент, и выползшая из взлохмаченной рыжинки рука парня перелистывала очередную страницу толстенного фолианта «Металловедение». Зато левая… о-о, вечная шалунья левая… эльфка нежилась под нею в своё удовольствие, беззастенчиво подставляясь самыми лакомыми местами. И судя по всему, семимильными шагами стремилась к обоюдному идеалу представления насчёт девочки-для-постели…
– Алекс, милый – насколько далеко заходят те твои слова насчёт… объявляю эту женщину своей?
Губы ответили губам, а два учащённо забившихся сердца друг другу. Это было прекрасно и тихо. Нет, никакого пресловутого буйства страсти, лишь мягкая нежность и затопившая всё естество радость. Такая, какая бывает иногда, когда вечером после трудного дня, сидя на крыльце с цигаркой или кружкой молока, вдруг поднимаешь глаза – и в тебя даже не входит, вползает понимание, что мир этот – прекрасен…
– Я попробую применить свою лабильность и совместить все три женские ипостаси в одной упаковке, – эльфка усмехнулась, и её лёгкое дыхание щекотнуло в шею. – Так что, если во гневе разобью чего на твоей голове или начну гоняться со скалкой, не удивляйся.
Да уж, в такой упаковке можно стерпеть и куда менее приятную смесь – но почему бы и нет? Потому губы парня и шепнули да… и в этот момент он замер. Пальцы сами собой вздрогнули и сжались, едва не прищемив ухо Стелле и не скажу какое лакомство эльфке. Потому что в голову вдруг пришла мысль – и какая! Да причём, не одна…
– Так, други мои – с завтрашнего начинаем вкалывать так, что вам жизнь мёдом не покажется. Наф-наф и Нуф-нуф, устроите мне встречу с вашим колдуном?
Уже позёвывавшие гоблины разом насторожились и с интересом уставились на сэра рыцаря. Они повернули лица друг к дружке, миг-другой изучали с самым неподдельным интересом, а потом одновременно, не сговариваясь кивнули.
А парень с какой-то горькой улыбкой вспоминал холодную округлость трёх скользнувших за пазуху шаров, сердито толкавшихся и шипевших друг на дружку. Да уж, верно говорят насчёт того, что эти русские медленно запрягают – но зато потом чертовски быстро едут…
– Бран, найдёшь мне толкового учителя по оружию?
Вовсе не удивительно, что гном, чадивший в приотворённую дверь свою традиционную и привычную трубочку перед сном, едва не упал. Сконфуженно поймав выпавшую из бороды чадилку, Бран чуть не припалил своё примечательное украшение (которым немало гордился) и потому старательно нахмурился.
– Как я понял, сэр рыцарь, в твоём прежнем мире очень уважали огнепальное оружие? А оно тут запрещено напрочь…
– Огнестрельное, – машинально поправил Лёха и поинтересовался насчёт холодного. Дескать, старые традиции на Земле тоже отнюдь не забывали.
Гном недоверчиво поинтересовался по поводу – а что сэру Алексу вообще известно насчёт так лихо названным холодным оружия?
– Гм… хм, бывают колющего, режущего и дробящего лействия. Ну и комбинации, понятное дело.
Бран рассматривал его с таким видом, с каким первоклашка разглядывает в зоопарке впервые увиденного слона. Этакая смесь восторга и уважительного испуга…
– Да, так оно и есть. А насчёт дальнобойного вон, под левой рукой твоей милости ходячий справочник обретается, уже кипятком от восторга писает, – по своей неизменной ворчливости буркнул гном, сделавшись немного покладистее.
Эльфа из-под плеча своего (а кого?) выглянула этак вовсе не дружелюбно, однако разнежившая её всю истома всё-таки возобладала.
– Ладно, живи уж, противный гном. Да и благородному рыцарю не очень-то положено из лука стрелять или ножами кидаться. Можно у хоббитов ещё поспрашивать…
С постепенно возрастающим изумлением Лёха слушал и с трудом удерживался от назойливого желания если не протереть глаза, то уж прочистить себе уши точно. Оказывается, во всех мирах ходит старая байка насчёт того, как вроде бы некогда один малахольный полурослик с рогаткой вышиб глаз ярлу троллей – но что-то такое в древности определённо приключилось.
– Случайно не Давид и Голиаф? – на всякий случай уточнил парень.
– Точно, – кивнула Стелла и призывно муркнула к переворачиванию очередной страницы. – Тот хоббит любил в детстве давить вшей, потому Давидом и прозвали – а тролля, кто его знает за что. Может, голиком любил лазить…