– Парни! Не в службу, а в дружбу – откройте вон ту дверку! – звонко крикнула она со своей верхотуры и указала рукой.
Доходяги в разномастных лохмотьях поначалу с весьма немалым удивлением воззрились в ответ на этот глас с небес. Ибо маленькая маркиза так пренебрежительно назвала двойные подъёмные ворота, закрывавшие расселину в скале, через которую прямо в угол замкового двора могли заплывать лодки из пролива. Но тем не менее, несколько гномов и тощий белобрысый парняга с серьгой в ухе принялись крутить подъёмный ворот, и через некоторое время в узкий проём хлынул свет.
Наверное, Нейзи всерьёз вознамерилась заработать себе ещё один плюс прямо с утра, потому что подобрав юбки уже помчалась на кухни, где принялась выспрашивать поваров – чем там положено хотя бы символически угостить этих хвостатых рыболюдей.
– Ну-ну, зелёная, посмотрим, – улыбнувшаяся Олеська уже метнулась в обратный путь.
И оказалась вознаграждена видом в окно сполна – эрл величественным жестом отправил прочь свою банду головорезов, оставив себе примерно десяток. Ну ладно, ладно, коль по должности положено, стерпим. И медленно, торжественно направил свою упряжку в пролив.
– Ох чёрт, русалкам пеняла, а сама в неглиже! – ужаснулась маркиза уже на бегу вниз.
Судя по столь интересно начавшемуся утру, и остальной день просто обещал быть хлопотным. Правда, вчерашняя одежда оказалась починенной и вычищенной – и хотя от подкладки немного попахивало знакомой и мерзкой донельзя магией госпожи Нейзерим, Олеська со вздохом призналась, что плюсик та наверняка нынче может и заработать… в общем, к ступеням в углу двора, ведшим вниз к зеленоватой и чуть колышащейся воде, новоявленная маркиза подошла во всём блеске, вся из себя просто очаровательная и загадочная.
– Добро пожаловать, благородный эрл и леди Марина, – Олеська сослалась на полное незнание здешних этикетов и осторожно предложила пообщаться по-свойски, как оно меж добрых соседей и бывает.
Вблизи этот морской боярин выяснился ещё более импозантным. Если в расцветке его дочери больше всего оказывалось так радующих глаз оттенков весенней зелени, то папенька щеголял благородной патиной, а кое-где чешуйки хвоста откровенно отливали старым золотом.
Разговор поначалу не заладился, но слуги уже тащили сюда лёгкий столик и всё, чему на нём быть положено. Олеська и сама отведала несколько ломтиков. Что интересно, половина здоровенной рыбины весьма диковинного вида оказалась полностью сырой – и её не без удовольствия обглодали гости – зато вторая оказалась отменно прожаренной, с румяной корочкой. Вот за неё-то и принялась волшебница, сполна оценив свежесть и качество приготовления.
А коль скоро запотевший кувшинчик вина из погребов тоже не остался обделён вниманием, то весьма вскоре троица у столика обнаружила себя весело и беспечно болтающей…
– Ой да не переживайте, эрл! Деньги мне не особо и нужны. Но согласитесь, коль традициями положено брать выкуп, не нам это дело менять. Какую-нибудь приятную безделушку или полезную в хозяйстве штуковину найдёте, и будем с Маринкой квиты.
Эрл хоть и разрумянился маленько, но только сейчас полностью поверил, что всё произошедшее не сон и не мистификация.
– Хм, скажи мне ещё вчера, что такое возможно – не поверил бы ни за что, – заметил морской вельможа. Серебряной вилочкой он подцепил с блюда виноградину и неторопливо забросил в рот. – Прежний маркиз, стоит признать, был изрядным прохвостом и содрать с меня последнее не преминул бы…
Сама русалка, весьма комфортно проведшая ночь в бухте, сегодня больше помалкивала и посматривала. А посмотреть во дворе замка нынче было на что. Вызванные из города каменщики и цеховой колдун уже чинили развороченные ворота и давшую трещину башню. Чуть ближе толпа оборванцев получала из рук сатира по пригоршне медяков и доброму напутствию на дорогу, после чего не без опаски те спешили прочь через зияющий пустотой проём. А пара гоблинов вынесла прямо на стену здоровенный ковёр из главной залы и там, на свежем ветерке, азартно развлекалась, усердно выбивая его палками.
– Кстати, а с чего это прежний прохвост не разрешал сюда кораблям ходить? – поинтересовалась Олеська, не забыв поощряюще улыбнуться поросятообразным поварам, которые изнемогая от усердия притащили здоровенный поднос с фруктами и ещё кувшинчиком винца.
Ох, лучше б она не спрашивала! Оказалось, что прежний маркиз на дух не переносил людей и эльфов. Кого смог, тех вырезал на своих землях – остальные сами поразбегались. А ведь, лучших моряков, нежели две означенные расы, в этом мире что-то не наблюдалось. Вот и не пускал, разве что гоблинов – но какие из тех мореходы. Так, каботажная видимость одна. Эх, какая же мерзость этот национализм – оказывается, им болеют не только на матушке-Земле…
– Ну, в детстве его головой роняли или он просто дурак был, уже не выяснишь, – поджав губы процедила Олеська. – Признаться, после вчерашнего поначалу меня терзали угрызения совести – но теперь уже нет.
Стоило признать, что вырвавшуюся в сердцах фразу эту гости выслушали чрезвычайно внимательно. Отец и дочь переглянулись этак интересно, после чего названная Мариной осторожно поинтересовалась – теперь что, ситуация переменится?
– Да, пусть моряки и купцы в ближайшее время придут ко мне без опаски, и я очень внимательно выслушаю их предложения насчёт пошлин, тарифов и порядков судоходства. Разумеется, если это не задевает ваших интересов, эрл и леди.
Те просияли и заверили, что насчёт развития мореходства и торговли у них ровным счётом никаких табу не имеется.
– Коль живём мы рядом, отчего б не помогать друг другу и не встречать беды сообща?..
В общем, через некоторое время новая маркиза и гости расстались в прекрасном расположении духа и весьма довольные друг другом. Олеська даже помахала специально притащенным служанкой платочком и послала вдогонку морскому народу самый задорный воздушный поцелуй.
– Вот так надо устраивать дела, Нейзи. Лаской и нежностью. Как говаривал незабвенный профессор Преображенский, единственным способом, который возможен в обращении с живым существом, – в голосе Олеськи слышалась только лёгкая усталость от долгой беседы.
И ещё чуть досады – десяток бывших заключённых сиротливо топтались в углу возле ворот, и судя по их виду, опять надлежало решать некие проблемы. Разумеется, среди бузотёров обнаружились сплошь гномы и люди.
– Что у вас за беда, и смогу ли я чем-то напоследок помочь? – полюбопытствовала маркиза, заинтересованно разглядывая уважительно склонившиеся перед нею макушки.
Вперёд выступил гном, чьей степенности ничуть не преуменьшали ввалившиеся щёки и впалый живот. В его осторожной речи мгновенно выяснилась суть дела – так, мол, и так, некуда идти беднягам. Горсть медяков то так, растянуть на седмицу. Но если ни кола, ни двора и ни родни, парням и в самом деле стоило посочувствовать.
Олеська критически осмотрела это качаемое ветром скопище доходяг и призадумалась. А и в самом деле, нехорошо получается…
– Кормить-содержать вас это был бы уж совсем моветон. Сразу на шею сядете, уж меня в том убеждать не надо. А вот на службу могу взять – если не побоитесь. Лентяев, дураков и нечистых на руку я ужас как не люблю. Так что?
Судя по всему, это весьма неожиданное предложение если и не пришлось по вкусу, то заставило крепко призадуматься. А коварная маркиза добавила масла в огонь – дескать, теперь в порт пойдут корабли и караваны, оживится торговля и ремёсла, потребуются её милости верные слуги, чтоб всюду уследить и за всем поспеть. Короче, грядут большие перемены!
– Да и замок я хочу немного привести в порядок, а то стыдно и гостей принять. Нейзи, а ну-ка, бери эту банду на службу и определяй на работы! Жалованье им… – Олеська призадумалась, но быстро нашлась. – Чтоб с голоду не пухли, но и жирком не обрастали.
Что ж, дела кое-как пошли. Новая хозяйка краем глаза проследила, как похохатывающая гоблинша придирчиво осматривала новых слуг и работников. Ну чуть в зубы как лошадям не заглядывала, приподымаясь на цыпочки. Да уж, для бывшей руководительницы школы занятие самое что ни есть привычное…