- Я верну тебя, Коранн… Время ещё есть.
Выпрямилась и решительно пошла к окну. Узкое, без ставней. Распахнула две створки – отшатнулась от неожиданности: начиналась вьюга, и в лицо немедленно швырнуло резким суховатым снегом. Ирати, опомнившись, равнодушно отметила, что снег суховат, потому как на улице становится всё холодней… Стоя у окна, она сориентировалась, где находится стена, на которой сегодня дежурил старший брат.
Не обращая внимания на заносимый в комнату снег, она высунула из окна руки и воздела их к небу – к тому, что спряталось за седыми дымными вихрями, скрывая северную сторону крепости. И зашептала, истово веря в свои заклятия и призыв. И попятилась, поймав призванную силу, которой так боялись в крепости и которую эльфы считали недостойной дочери правителя.
Чёрная сила, которую видела только она, а остальные только чувствовали как невыразимый ужас, обвилась вокруг той, которая умела призывать смертельные эманации. Стороной Ирати помнила, что эту силу может увидеть умирающий Коранн. Помнила, как он может отшатнуться от той, кто хочет помочь ему. Отшатнуться, если выживет, – напомнила себе, медленно шагая к его кровати.
Чувств никаких не испытывала. Они все были отринуты, чтобы сосредоточиться на проводимом ритуале. Поэтому она ощущала своё лицо заледеневшим в этой сосредоточенности.
Свеча погасла. Свет и смерть плохо уживались между собой, а Ирати не настолько знала природу и особенности своей силы, чтобы уметь «сдружить» их. Но теперь свет не нужен. Ирати отчётливо видела всё… И где-то в стороне девочка Ирати молила всех духов, чтобы Коранн не видел, что она делает. В то время как девушка Ирати знала – видит. Он на пороге смерти. Именно в этом положении видят…
Она снова встала возле его кровати так, чтобы видеть его лицо.
Медленно подняла руки – и погрузила умирающего в волну чёрной силы, спадающей с её ладоней. Она стала посредником между умирающим и мёртвыми. Она слышала вой вампиров-оборотней и плач живых. Она слышала могучий шелест волны, в которую погружалось тело Коранна и которая агрессивно проникала в его тело… Становилось всё холодней – и уже не оттого что на улице зима, не оттого что в комнату намело из открытого окна. Краем глаза Ирати наблюдала, как сила мёртвых продолжает вливаться через окно, чтобы продолжить свой бег вокруг взывающей к ней, а потом с её ладоней упасть на умирающего…
Когда всё закончилось, свеча вдруг будто сама по себе вспыхнула тревожным пламенем.
Облизав пересохшие губы, Ирати неверным шагом приблизилась к кровати, чтобы разглядеть Коранна. Подспудно она знала, помнила, что он пытался сопротивляться силе мёртвых. А говорили – у него не осталось сил… И это сопротивление здорово вымотало его... Осторожно склонившись к нему, Ирати подняла брови: он спал. И тогда она попятилась и, только стукнувшись спиной о входную дверь, опомнилась. Твёрдым шагом подошла к окну и закрыла его. Затем, нисколько не беспокоясь о снеге на полу, отодвинула засов и вышла.
Больше всего она жалела, что рядом нет Астигара или Гароа. Потому что только они могут пожалеть её, когда она уткнётся им в грудь, чтобы разреветься от обиды. А пока она сухо кивнула испуганному Орису, разрешая войти в комнату. И вышла сама.
Добежала до своей комнаты. Слёз уже нет. Села у слепого из-за вьюги окна и бессмысленно уставилась на него.
Захочет ли Коранн поблагодарить её за воскрешение? Захочет ли он знать, что его воскресила девушка-некромаг? Таких, как она, сторонятся… А он так ей понравился…
Глава 7
Одно дело – придумать последовательность необходимых действий. Другое – снабдить каждую задумку чисто практическим воплощением.
Добраться до некроманта – как? Просто добежать нельзя: часть разгромленного дома завалила всю лужайку перед дорогой, где чуть выше по улице стоял Катэйр. Чтобы пройти это короткое расстояние, отстреливаясь от вампиров и перелезая переломанные крышу и стены, понадобится довольно долгое время.
И всё это ещё и на открытой местности. То есть придётся отбиваться от полчищ вампиров. А ещё – как предупредить Катэйра, чтобы не попасть под его же смертельные удары? Тот крутится и вертится на месте – и не догадаешься, понимает ли он, что убивает всех подряд? С другой стороны, он же не убивает бегущих к нему, под его защиту, мирных жителей… Успеет ли он понять, что со стороны, которую он не расчищает от вампиров, бегут те, кто хочет помочь горожанам? Да и… Если крикнуть, чтобы предупредить, не ослабит ли он от неожиданности свой боевой удар? Не попадут ли те, кого он спасает, под смертельный удар вампиров?