Выслушав её пересказ о том, что произошло в гостевых апартаментах между правителем Итерри и стариком, он пожал плечами, а потом, подумав, предположил:
- Думаю, отец решил, что нашёл тебе мужа. Старику это не нравится, потому что он хороший видящий и узнал в тебе некромага.
- Это плохо или хорошо? – спросила Ирати скорей себя, чем брата.
- Придётся немного выждать, - философски ответил Гароа. – И тогда увидим, чем всё обернётся, сестричка.
- Гароа, прошу тебя! Не уезжай сразу после того, как с вампирами будет покончено! Пожалуйста, не уезжай! Ты единственный, кто всегда ответит на мои вопросы! Астигару всегда некогда – он слишком занят своей взрослой жизнью! С кем я могу поделиться такими вопросами, как тот, что я задала тебе только что? Ни с кем!
Они поднимались в семейную башню, и Гароа вздохнул:
- Если бы так всё было определённо… Но что точно я тебе скажу… Я виноват в том, что ты оказалась в человеческом городе, когда напали вампиры. Поэтому я обещаю тебе, Ирати: прежде чем уехать, я скажу тебе об этом. Ты будешь первой, кто узнает о моём отъезде. Согласна?
- Конечно!
- Гароа! – раздался знакомый голос с лестницы выше.
Они оба задрали головы, чтобы чуть не охнуть при виде правителя Итерри.
- Гароа, мне нужно с тобой поговорить!
- Иду, отец, - спокойно ответил он и с улыбкой кивнул сестре.
Ирати боязливо скосилась наверх, а потом забежала в первую попавшуюся дверь с лестницы. Спряталась от отца – хмыкнул Гароа. Любопытно: нравится ли отцу, что его дети боятся его? И быстро начал подниматься по лестницам, стараясь не обращать внимания на множественную, хоть и мелкую боль от укусов и когтей вампиров.
Глава 11
Эти твари и здесь пытались поджигать строения.
Правда, они либо не знали, либо магически были слеповаты, чтобы увидеть в кузницах огнеупорную защиту. Её – мельком слышал, а сейчас и воочию убедился в том Астигар – с незапамятных времён использовали человеческие маги, едва только люди поднимали здания, связанные с огненной работой. И делали эту защиту неплохо – решил эльф, приглядываясь к ней, пока появлялось время на выдохнуть, а то и продышаться. Больше он не чувствовал пренебрежения, когда речь заходила о человеческой магии. Не позволял пример Катэйра, который не только в одиночку сражался с полчищами вампиров, спасая горожан, да и ещё умудрился одновременно пробить вход в спасительное эльфийское подземелье. А ведь подземные коридоры ещё и увидеть надо! Так что Астигар теперь, появись только свободное время, внимательно приглядывался ко всему, что связано с человеческой магией, а потому – удивлённо, но уважительно поднимал бровь на «видимое» его магическому взгляду.
Если он ранее вообще не присматривался к «примитивной», по мнению многих эльфов, магии, то теперь его постоянно напряжённые от магического усилия глаза поневоле выхватывали из окружающего разноцветное марево человеческой магии.
Сейчас Астигар, вместе с прилипшей к нему, подражая боевой паре, Таллией, перебегал от одной кузни к другой. Колдо потерялся где-то в снежных завихрениях и мелькающих в них очертаниях мастерских и смутных фигурах, внезапно вырастающих среди метельных порывов, чтобы вновь пропасть.
Для себя эльф отметил, что даже вампиры-поджигатели, а не только их «боевые единицы», стараются не лезть под крыши мастерских. Боятся резкого запаха вечно раскалённого металла и специфичного дыма? Или их отпугивает понимание, что вражеским пришельцам здесь самим могут противостоять огнём?
Время от времени он оглядывался на Таллию, успевает ли она за ним. Может, сказывался рост девушки, может – её поведение, но хоть и было ей лет восемнадцать, однако Астигару постоянно в мыслях хотелось называть её не девушкой, а девочкой. А оглядываться приходилось часто, поскольку Астигар видел в ней теперь свою подопечную. Да и в такой ситуации за ней, как выяснилось, нужен глаз да глаз. Разок она сгинула во вьюжной круговерти. А когда Астигар бросился искать её на том месте, где она только что была, чуть не свалился сам и чудом не сбил с ног её.
- Ты что?! – возмутилась она.
Схватившись за корявый несущий столб кузни одной рукой, а другой удерживая девушку, он еле устоял на ногах. Здесь передвигаться приходилось с большими предосторожностями: полузанесённые снегом, везде лежали мёртвые твари.
- Ты пропала, - объяснил Астигар, укрепившись наконец на ногах. – Только что шла за мной – и пропала.
В ответ девушка подняла два боевых ножа с мёрзлой на них, полуседой от свежего снега кровью.
- Вот из тех вытащила, - сказала она. – Нагнуться пришлось. – И заносчиво добавила, видимо предупреждая выговор или ругань: - Пригодятся!