Итак, переупрямить и отца, безразлично наблюдающего за ним, сложно.
И Гароа со вздохом снял с себя плащ. Он сложил его изнаночной стороной наверх и положил, расправив, в кресло. После всех этих приготовлений, наконец, сел сам. И вопросительно взглянул на правителя Итерри. Тот уже смотрел не на него, а задумчиво уставился в пол, между двумя их креслами. Одновременно он медленно крутил в руках нечто маленькое, округлой формы.
Сначала Гароа равнодушно скользнул взглядом по странной игрушке в руках отца. Но, снова нечаянно застыв глазами на неизвестном предмете, внезапно вспыхнул от ощутимого жара. Отец всё же решился отдать ему часть дедова наследства?!
Догадка была настолько ошеломительной, что Гароа замер в кресле, напрочь позабыв о том, что его тревожило несколько мгновений назад.
- Мой младший сын, - размеренно заговорил правитель Итерри, - наверное, сейчас не самое лучшее время, чтобы вручить тебе артефакт, завещанный нашим достопочтенным отцом. Однако именно сейчас возникло некоторое важное обстоятельство, о котором тебе необязательно знать. Это обстоятельство и сподвигло меня на то, чтобы выполнить требование нашего ушедшего к предкам отца.
Далее Гароа почти не вслушивался в слегка монотонную речь правителя Итерри, уловив главное, что в ней повторялось из раза в раз: «Несмотря на то что ты недостоин, чтобы выполнить волю деда, Гароа, честь твоих родителей должна оставаться незапятнанной, а потому мы вынуждены выполнить это не вполне справедливое завещание твоего деда».
Монолог отца в другое время и в другом месте усыпил бы Гароа. Но сейчас он даже не пытался скрывать, что напрямую смотрит на круглый предмет в руках правителя Итерри. Гароа не знал, что за артефакт завещал отдать ему дед. Знал лишь, что предмет наверняка связан с магией. Поэтому сейчас Гароа нервничал и думал только об одном: «Завещанный мне предмет в чужих руках! Когда же он по-настоящему станет моим?»
Кажется, правитель Итерри понял, что больше не может в иных словах выразить идею: «Ты недостоин, но волю отца я исполню!»
- Встань, Гароа! – велел он, сам с места не двигаясь. – И возьми артефакт, дарованный тебе твоим дедом!
«Ну, наконец-то…»
Но от слишком поспешных движений Гароа отказался, чтобы не выдать собственного любопытства. Под ощутимо негодующими взглядами родителей, поражаясь, почему это они вдруг всё же решились отдать ему артефакт и что за обстоятельство их к этому принудило, он спокойно поднялся с кресла и принял из рук отца маленькую круглую шкатулку. Она немедленно заинтересовала его. Так, что он забыл, как раздосадованно («Духи! Кому приходится отдавать частичку магического достояния крепости! Бродяге!») смотрят на него родители.
Дед был артефактором из сильнейших и тонко чувствующих магию мастеров. Так что он мог подарить младшему внуку, кроме сильного магического артефакта? Но удивлённый Гароа заметил, что вокруг шкатулки не чувствуется ни малейшего, даже самого слабого намёка на магическое излучение…
Совсем забыв о родителях, он крайне невоспитанно уселся на подлокотник своего солидного кресла и внимательно осмотрел шкатулку, к сожалению не найдя ни единой зацепки, как её открыть: ни потайного замочка, ни хотя бы намёка на линию между основным вместилищем и крышкой. Сплошной, прекрасно вырезанный кусок дерева, словно декоративная часть комнатного убранства, которая не несёт никакой иной функции, кроме эстетической…
Почувствовав на себе пристальные взгляды родителей, он посмотрел на правителя Итерри с намерением спросить, как же открывается завещанная ему шкатулка. И наткнулся на ответный нетерпеливый взгляд.
- Ты не откроешь её при нас? – холодно спросил отец.
- Но я думал… - Гароа осёкся. Если он скажет, что думал как раз-таки прямо сейчас обратиться к нему за разъяснением, в чём секрет шкатулки… Ну нет! Теперь он отчётливо понял, что лучше этого не делать. Признания отца, что он тоже не знает этого секрета, ему не добиться. А вот неприязнь, ещё более сильную к себе, как к младшему сыну, он вызовет наверняка.
И тогда Гароа резко оглянулся, прежде чем сказать, в сущности, дерзость:
- Отец! Можно – я разгляжу подарок деда позже? Сейчас я просто должен быть в городе – рядом с Астигаром! – И почти без паузы добавил, чтобы его слова выглядели весомей: - Я обещал ему!
Правитель Итерри взглянул на свою супругу.
Воспользовавшись моментом, словно сочтя молчание родителей за разрешение и даже поблагодарив их за это радостным: «Спасибо, отец!», Гароа вскочил с подлокотника, на котором сидел, коротко поклонился им обоим и, прихватив скомканный плащ с кресла, стремительно вышел из гостиной.