Остававшиеся до сих пор в сильнейшем напряжении, воины, как почудилось Астигару, чуть не с радостью накинулись на крылатых тварей. Астигар эту радость даже понимал, сам с облегчением врубаясь в толпу вампиров: легче сразиться с видимым врагом, чем выжидать результата от неизвестности.
Свирепо манипулируя сразу двумя мечами, он попытался посчитать, сколько противников рвётся к горлу каждого из его отряда. Но вёрткие твари слишком стремительно перемещались, и тогда он сосредоточился только на одной цели – уничтожить каждую тварь, чья уродливая морда возникала перед ним, визжа оскаленной пастью на него.
Битва продвигалась всяко: вампиры накатывали на Астигара – он расправлялся с ними; как только полчища врагов редели, он переключал внимание на тех своих воинов, что сражались рядом, пока новая группа тварей не обрушивалась с крыши вокруг него самого.
Наметился очередной просвет, и Астигар на пару мгновений опустил отяжелевшие от усталости руки, с тревогой покосился на небо: показалось ли, нет ли, что снег, метавшийся вокруг да около, перестал быть сияюще белым, но как-то потемнел? Нет, не показалось. Приближался вечер. Вот почему вампиры оживились. В темноте они видят – в отличие от тех его воинов, что из людей. Если эльфы, владеющие магией в той или иной степени – в зависимости от желания, могли усилить своё магическое зрение, то магов среди людей, особенно воинов, маловато.
Пора уводить отряд в укрытие.
В ярости Астигар, словно подступающий вечер придал ему сил, не чувствуя собственной усталости, ринулся в визжащее месиво тварей, да так, что вскоре ему пришлось с трудом удерживаться на ногах среди трупов, быстро маскируемых снегом.
А яриться было отчего: уведи он и другие командиры боеспособных воинов в укрытие, город полностью останется в безжалостных лапах вампиров.
Почувствовав за спиной движение, он круто развернулся, готовый обрушить на врага оба клинка. От одного только его движения кто-то тоненько охнул.
- Таллия?! – поразился он, одновременно хватая её за плечо и резко буквально бросая на себя.
Успел: тварь, приготовившаяся упасть на плечи девушки, грохнулась оземь.
Таллия зарычала и швырнула в крылатую тварь боевой нож.
Не оборачиваясь, Таллия крикнула:
- Отец сказал, что видел ещё одну группу воинов за этой мастерской!
- Давно они там? – крикнул Астигар, резко задирая подбородок и насаживая следующую тварь на левый меч.
Очень хотелось прислониться к столбу, поддерживавшему угол крыши. Тем более – и, дёрнувшись к земле, дрогнувшая под весом агонизирующей твари левая рука отозвалась уже отнюдь не намёком на судорогу. Во всяком случае, пальцы обмякли так, что чуть не выпустили оружие. Но там, за столбом, чувствовалось энергичное шевеление отдельных групп, которые тоже пытались справиться с противником – и не всегда с нужным результатом, судя по редким, но торжествующим воплям вампиров. Правда и то, что это вопль чаще был кратковременным: жертва, может, и была убита, но до вожделенной крови тварь явно не добиралась.
На его вопрос откликнулась не Таллия, которая всадила клинок в ползуна, с решительным воем направлявшегося к их ногам.
- Недавно! – отозвались неподалёку. – Но между нами двор побольше, чем здесь! Они пробиваются к нам через большее, чем здесь, число тварей!
Голос прозвучал чуть сбоку, и Астигар даже как-то успокоился за свою спину. Но только Таллия дёрнулась вырваться из его невольных объятий, как где-то впереди чуть ли не с остервенелым хрипом закричали:
- Астига-ар!
Этот голос он узнал, хотя не ожидал услышать в нём настолько жёсткие, до нетерпимости, и даже повелительные интонации.
- Я здесь, Гароа!
Появление младшего брата, явно с отрядом из крепости, добавило сил.
Астигар расслабил руку, и Таллия прянула от него, но так, что очутилась слева – справа стоял (то есть яростно защищался от вампиров) тот пока неизвестный, что ответил на вопрос Астигара, давно ли его младший брат здесь.
- Следи за воздухом! – велел Астигар Таллии и быстро прокричал всем: - Идём на голос Гароа!
В постепенно, но весьма ощутимо темнеющих сумерках, когда глаз устал и не всегда отличал обычные тени от таившихся повсюду вампиров, на приказ Астигара эльфы и люди, до сих пор слишком растянувшиеся «пятёрками» по двору, начали приближаться к нему, скапливаясь вокруг своего предводителя.