- Господин! – запричитал возчик, сидевший на второй подводе и уже по привычке беспрекословно повиноваться эльфам подбиравший поводья, чтобы «скомандовать» лошадям вернуться к мельнице. – За что? Почему?..
Но Гароа оборвал его крик.
- Назад, на мельницу! Иначе – смерть!
Оба возчика наконец сообразили глянуть туда, куда постоянно в тревоге оборачивался странный эльф. И истошно закричали, загикали на лошадей, беспощадно стегая их поводьями, чтобы развернуть обратно: времени, чтобы избавиться от подвод не было. Не слишком высоко взвился вокруг копыт и полозьев телег суховатый снег. Гароа направил свою лошадь параллельно с одной из подвод, продолжая с тревогой оглядываться на угрюмую темь, которая мерно приближалась, уже постепенно превращаясь в неровный, слегка кругловатый чёрный клин. Эльф был готов защищать этих людей, несмотря на их низшее положение. Впрочем, об их социальном положении он не думал, прекрасно понимая, что сейчас любая жизнь будет на вес золота. Больше думал о том, чтобы его лошадь не обгоняла гужевых лошадей подвод, а неслась на полголовы впереди, невольно дразня и вызывая даже в них, тяжеловесных, стремление догнать её.
Встревоженные странными гонками, люди у мельницы уже открыли не очень прочные ворота небольшого двора. Гароа заметил за собой, что с первой секунды гонок он начал присматриваться ко всему именно с этой точки зрения – прочности. Пока подводы и одинокий всадник подлетали к этим воротам, он также в один взгляд между створами успел приметить, что в доме, кроме двух этажей, судя по едва просматривающимся ровным отверстиям близко к земле, есть нижний, подвальный. Деревянный второй этаж Гароа не интересовал. Он уже знал, с каким врагом столкнётся вот-вот. Деревянный дом для приближающегося врага что бумага. Пробьёт и не заметит.
Но, кажется, и в доме заметили приближение этого врага. Несмотря на погромыхивание подвод, топот и уже испуганный крик возниц, Гароа увидел, как на крыльцо дома выскакивают причитающие женщины и визжащие дети и тут же поворачивают к небольшому пристрою – видимо, бегут прятаться именно в то самое подвальное помещение. Руководил перемещением людей широкоплечий великан в фартуке, испачканном белым. Одновременно он покрикивал на двоих у ворот, так что ворота закрыли мгновенно, едва только все беглецы оказались в тесном дворе, из которого было видно громадное деревянное колесо мельницы. Судя по тому, как возчики кинулись отсоединять лошадей от телег, была вероятность, что можно спасти и животных. Или…
Гароа быстро спешился и подбежал к мельнику.
- Меня зовут Гароа!.. У вас есть укрытие под мельницей?
- Есть! – по инерции зычным басом выкрикнул мельник, а потом вытер обильно вспотевший лоб и всей пятернёй – побледневшее лицо. – Под жилым первым этажом – погреб. Там можно отсидеться.
- Что между погребом и первым этажом?
- Двойной слой пола – дерево и глина с камнем, - ответил мельник.
Гароа, похолодев, покачал головой.
- Этого мало, - прошептал он.
Мельник, наверное, считал слова с его губ. И снова вытер уже посеревшее лицо от мгновенно выступившего на нём пота. Осунулся так, словно бежал долго-долго. Оглянулся на пристрой. В дверном проёме стояла одна женщина, выжидающе и испуганно глядя на него. Худая и высокая. Возможно, жена.
- Куда вы прячете лошадей? – быстро спросил Гароа, сам чувствуя, как его кровь отливает от лица.
- Время есть – они сумеют добежать до ворот крепости, - проговорил мельник, виновато отводя глаза.
«Или сумеют отвлечь на себя врагов», - закончил про себя Гароа и бросился к своей лошади расседлать её. Заставил сердце окаменеть и не думать о судьбе верного животного. Сторожа открыли одну створу ворот и одну за другой выпустили в поле трёх лошадей. Лошадь эльфа резво взяла с места, снова увлекая за собой двух гужевых тяжеловозов. Это последнее, что видел Гароа: сторожа захлопнули створу и со всех ног кинулись к пристрою. Возчики – за ними. Гароа – следом. Мельник, которого как раз и звали Бихаром (расслышал Гароа, когда к мельнику на бегу обратились возчики), подбежал последним и закрыл дверь за всеми. В последний миг Гароа, застывший было на первых ступенях лестницы вниз, содрогнулся при виде того, что начало твориться за захлопнутой дверью.
Пока дверь не закрылась, он видел часть двора. Но, когда хозяин мельницы рванул дверь к себе запереться, одновременно с его движением на дворе стемнело так, словно на землю упала глубокая ночь.
Именно она, эта странная ночь, вместе с закрытой дверью сразу погрузила и так сумрачное помещение в полную тьму. Недолгую, потому как внизу заметался слабый огонь. Но лестницу, каменную, с крутыми ступенями, ещё надо пройти. Перил нет. Пришлось опираться на стену, потому что тени из-за дрожащего свечного огня постоянно подрагивали и создавали иллюзию оживших, подпрыгивающих ступеней. Гароа немедленно щёлкнул пальцами, вызывая магический огонь, и поднял руку с пламенем. Неуверенный шаг всех вниз по лестнице сразу сменился шагом побыстрей и твёрже.