- Не мне решать – своё последнее слово по этому решению скажет отец, правитель Итерри, - неуверенно сказал Астигар, и Гароа машинально кивнул. – Но… Нет ли иных вариантов для решения этого вопроса?
- Есть, но он будет чуть затруднительней, - признал некромант.
А Вальгард поморщился. Правда, в глазах дракона всё равно сияли искорки снисходительного веселья. Гароа вспомнил, что дракон давно мог беспрепятственно покинуть человеческий город, но это высокое существо осталось, чтобы помочь… кому, кстати? Городу? Или своему, как выяснилось, давнему другу – некроманту Катэйру? Любопытно, что развеселило дракона в таком случае?
Ответил на этот вопрос Катэйр.
- Второй вариант уничтожения этих тварей, или избавление от них, тоже предполагает участие в этом деле Вальгарда.
- Может, поделитесь своим замыслом? – предложил Астигар.
И некромант с драконом обстоятельно рассказали о том, как они видят спасение человеческого города и эльфийской крепости от крылатых тварей.
Глава 18
Подземные залы постепенно превращались в настоящие помещения то ли глухого старинного замка, вписанного в скалы, то ли в закоулки подземного города. Здесь суматошно бегали боевые «пятёрки», которые после путешествия по настоящему городу искали своих командиров, чтобы снова объединиться в «десятки». И, только найдя, встретив своих, успокаивались. Проходили-пробегали испуганные горожане, которых продолжали спасать, спуская под землю. Совещались те из воинов, которые выходили на поверхность в разведку и в поисках тех же горожан.
Для начала Астигар избавился от Таллии. Беспокойная и порой воинственная, она доставляла ему много хлопот. Впрочем, избавился он от неё легко: крохи свободного времени – и он прислушался к той, что упрямо брела за ним повсюду, куда бы он ни шёл. Прислушался к горячей ладошке, которая пряталась в его длани. Присматривался к глазам, веки которых отяжелели… Первое чувство, которое он уловил в Таллии, распозналось сразу. Усталость. Но этого мало. Он вник в её личное пространство глубже. Хочет спать. Неудивительно, если вспомнить, что атака вампиров на город началась рано утром, и девушке, которая с отцом в это время была в оружейных кузницах, пришлось принять в бойне с тварями самое энергичное участие.
Астигар огляделся. Во втором из трёх особенно обжитых эльфами и людьми подземных залов, за большим столом, притащенным сюда аж с нижнего двора эльфийской крепости, собрались маги. Он подвёл к этой толпе Таллию. Пока она, сонно таращилась на окружающих и пыталась сообразить, что происходит и где она вообще, он, невольно посмеиваясь, с помощью простенького заклинания, предназначенного для беспокойных младенцев, чуть-чуть усилил её желание спать. Вскоре ноги девушки подогнулись, а сама она была даже не в силах открыть глаза. Побаиваясь, что на них начнут обращать внимание, Астигар заставил-таки её сделать пару шагов подкашивающимися на ходу ногами, а выйдя из толпы, немедленно подхватил её на руки. Где она благополучно и мгновенно уснула, привалившись головой к его плечу.
Зал небольшой, но сходство с верхним городом продолжалось теперь и в том, что для усталых, а часто и напуганных беженцев возле стен, слегка вдавленных вовнутрь, словно плоские ниши, расставили довольно широкие скамьи. Не голые – кто-то заботливый накрыл их старыми коврами и какими-то, достаточно чистыми тряпками, которые когда-то явно были настенными гобеленами. Астигар осторожно уложил Таллию на одну из таких скамей, укрыл её свисавшим краем гобелена и кивнул неотступно сопровождавшим его двоим воинам:
- Стерегите её сон!
Заглянул в лицо спящей девушки. Его тяжёлые, неподвижные от утомления губы едва заметно дрогнули, когда он попытался улыбнуться при виде усталого даже во сне и какого-то жалостливого лица Таллии, словно она там, в своих сновидениях, умоляла дать ей поспать. Вспомнилось, как он назвал её про себя девочкой. Сейчас она такой и была – слишком хрупкой, несмотря на то что продолжала сжимать рукой ножны меча, положенные перед собой… Она остаётся рядом – напомнил он себе. Так что время от времени надо будет оглядываться на неё. Стражи её сна – это хорошо. Но будет ли ей комфортно, если она внезапно проснётся и увидит перед собой лишь незнакомые лица?.. Подивившись своим странным, тревожным вопросам, связанным с Таллией, – раньше о таком (сформулировать точно он не сумел – о чём «таком») он никогда не думал, он выпрямился.
И в сопровождении Колдо вернулся к магам.
Сначала, обеспокоенный заботами о Таллии, он не понял, что делают, сгрудившись вокруг стола, маги. Стараясь не мешать рассуждениям и обговариваниям какой-то магической целостности, он вслушался и сообразил: на столе, который он так и не видит полностью, а лишь его угол, выложены магические метки тех ритуальных кругов, которых остались в домах наверху.