Надя оставляет меня одну, и я как вчера маневрирую между столиками, останавливаюсь, смотрю за происходящим на сцене, пока в самый неожиданный момент не слышу:
– Эй, иди сюда!
Меня коробит обращение, но я с идиотской улыбкой поворачиваюсь на звук.
Мужчина из разряда «контингент», насколько я могу судить по своему скромному опыту, явно считающий себя по меньшей мере суперзвездой, оценивающе смотрит на меня.
Когда мы встречаемся глазами, он хлопает по свободному месту рядом.
Бледнею, но, не стирая нарисованную улыбку, иду в его сторону, молча повторяя: «Господи, спаси и сохрани меня».
Опускаюсь рядом, почти не дыша, и неслушающимися губами выдыхаю:
– Привет.
– Ты новенькая? – не стесняясь рассматривать меня вблизи, спрашивает он.
Думаю, ответ ему очевиден, но я выталкиваю из себя новое слово:
– Да.
Мужчина кладет руку на спинку дивана и практически нависает надо мной. Сейчас со стороны мы, наверно, похожи на удава и кролика.
Буквально через мгновенье он еще больше сокращает мое личное пространство, приближаясь ко мне корпусом, и проводит рукой по щеке.
– Ты сладенькая.
Я дергаюсь и испуганно смотрю на него.
В его глазах удивление, но оно быстро сменяется чем-то другим, что мне совсем не нравится.
– Не бойся меня. Я тебе сейчас коктейльчик закажу, чтобы ты расслабилась.
Я киваю. Думаю, сейчас я точно не откажусь от алкоголя. На трезвую голову такое «общение» сводит меня с ума.
Принесенный коктейль я не выпиваю, а заглатываю, поскольку его руки, скользящие по моим бедрам и талии, вводят меня попеременно то в краску, то в дрожь, то в ступор.
– Станцуешь для меня приват! – не сводя с меня глаз, говорит мужчина. Это даже не вопрос, а скорее утверждение, и я чувствую, как лечу вниз в бездну отчаянья. Надя еще не посвятила меня в подробный курс о приватных танцах, но по некоторым высказываниям девочек я знаю, что это происходит в vip-комнате и гость может себе позволить гораздо больше, чем на диване в зале.
Пока я растерянно хлопаю глазами, он решительно подзывает Маргариту и выражает ей свое желание.
Все, что происходит потом, происходит точно не со мной, поскольку я вижу все это как в тумане и практически ничего не слышу. Действительность возвращается только после слов Маргариты:
– У Асаль пока испытательный срок и она еще не вправе выполнять все пункты crazy-меню. Вы можете выбрать любую другую девочку.
Я практически с обожанием смотрю на женщину. Она словно протянула мне утопающей руку и вернула меня к жизни.
Однако мой гость оказывается упрямым.
– Я хочу эту.
– Она станцует для вас свой первый приватный танец, но чуть позже.
– Что за хрень. Я не хочу ждать, – привлекая к нам всеобщее внимание громко выброшенными фразами, орет мужчина.
– Она станцует вам его бесплатно в качестве компенсации за ожидание, – сладко говорит Мегеровна и получает от меня холодный взгляд. Я платно-то не хочу это делать, а бесплатно меня точно никто не заставит!
– Ладно, – кидает, словно мелочь на паперти, гость и машет рукой на Маргариту, чтобы та ушла.
Время после этого инцидента тянется как ириска из моего детства – медленно и тягуче. Мужчина самостоятельно решает, что в качестве компенсации за неудовлетворение его желаний ему доступна опция прикасаться ко мне больше и настойчивее, а я, старательно пряча брезгливость за тающей улыбкой, стараюсь незаметно увеличить расстояние между нами. Только он, словно магнит, снова приближается ко мне, а я опять отодвигаюсь, пока пути к отступлению, а именно длинна дивана, не заканчиваются.
За первым коктейлем следует второй и третий, и я, изнемогая от посягательств своего фривольного гостя, которого, похоже, забавляет странная дерганая девушка, молю о том, чтобы диджей быстрее назвал мое имя, и я могла уйти.
Наконец это свершается, и я, как пружина, прорывающая ткань старой обивки, подскакиваю с дивана и направляюсь к сцене.
Исполнить во второй раз танец оказывается легче. Я опять абстрагируюсь, закрываю глаза и раздеваюсь на глазах присутствующих. Но собрать деньги – для меня все также одно из самых неприятных занятий, и прикосновение к моему телу чужих рук вызывает противную дрожь и отвращение, видно я точно не из семейства кошачьих, и чужие ласки мне претят.