Она подходит и впивается непонимающим взглядом в таблицу на экране.
– Ты можешь все объяснить?!
Марго возмущается так искренне, и во мне зарождаются сомнения. Я еще раз сверяю цифры. Все сходится, как в швейцарском банке, и я начинаю выплескивать на нее свое разочарование:
– Я думал: ты не способна опуститься до подобного, думал о тебе лучше, чем ты есть на самом деле.
– Ты можешь сказать по существу! – вопит она, уже не скрывая эмоции.
– Лучше сама признайся?!
Женщина становится бледной, потом краснеет, и я понимаю: вот то, что и требовалось доказать. Пронизываю ее взглядом и, не давая передумать, надавливаю:
– Маргарита!
– Я… я считала: ты и так все знаешь… Мои чувства к тебе…
Я едва не прирастаю к креслу. Что?! Какие чувства?! Где признание в вымогательстве денег?!
– Ты шантажировала Асю! – выплевываю я, не желая дальше попусту тратить свое время.
Женщина заторможенно зависает на мне и переваривает услышанную информацию.
– Шантажировала… – шокированно повторяет она.
Я смотрю на нее в упор, сканирую каждый миллиметр ее лица, чтобы уловить фальшь, но нет. Реакция Марго никак не соответствует фактам, которые я обнаружил.
– Я терпеть не могу твою… пассию, но я не знаю, о чем ты говоришь! – наконец взяв себя в руки, холодно швыряет она.
– С твоего компа послали компрометирующие фотографии и сообщения.
Маргарита сглатывает, вскидывает голову и с вызовом, буравя меня, чеканит:
– Я не делала этого!
Все также не отпускаю ее глаза и верю, как говорил Станиславский. Так играть невозможно.
Хмурюсь. Отворачиваюсь. Командую:
– Иди. Я побуду тут. Никому ничего не рассказывай.
Марго обиженно проскальзывает по мне глазами, наверно, не может поверить, что я подозревал ее в таком низком деле, и с высоко поднятой головой уходит. Я остаюсь один в темном кабинете и, надеясь на удачу, пишу:
«Хорошо. Где?»
Время летит медленно. Я уже не верю, что смогу так просто поймать ту, которая, прокравшись в кабинет менеджера и воспользовавшись ее глупостью оставлять важные вещи на видном месте, стала шантажировать Асю. Чтобы занять себя, продумываю детали того, как организовать в срочном порядке, не привлекая внимания, перед отъездом установку камеры в кабинете. Размышляю: кого задействовать, и в этот момент слышу поспешные шаги, скрип двери и вижу едва различимый крадущийся силуэт женской фигуры, которая, не включая свет, направляется к компьютеру. Несмотря на то, что мне хочется сию же минуту вскочить и скрутить нахалку, я заставляю себя не шевелиться.
После утомительного ожидания экран мобильного в моей руке загорается, сообщая о присланном смс-сообщении, я мельком бросаю взгляд на него и, убедившись, что отправитель тот же, направляю фонарик телефона в лицо шантажистки. Даже не рассмотрев злоумышленницу, спрашиваю:
– Что она тебе сделала?!
Девушка от неожиданности подскакивает в кресле, тут же все бросив, начинает перемещаться к двери, но я оказываюсь там быстрее и включаю свет. Снежана щурит глаза и запыхавшимся голосом пищит:
– О чем вы, Марк Сергеевич?!
– Об смс Асе.
Шантажистка с опаской смотрит на меня. Правильно. Я очень зол!
– Это не я, – мямлит она и пытается растянуть на губах улыбку, понимаю, что слова звучат как минимум глупо для особы, которую застукали на месте преступления.
Я показываю телефон с пришедшим только что сообщением.
– Сама во всем признаешься, или в полицию будем обращаться?!
Ее белоснежная кожа покрывается пятнами, глаза бегают от меня в сторону, и тут же она пытается решить для себя: говорить правду или нет.
– Снежана! – повышаю я голос.
– Я больше не буду! – шепчет девушка искривившимися губами, вот-вот готовая разрыдаться. Мне ее совсем не жалко. Она сожалеет только о том, что поймана. Раскаянья в ее ледяных глазах ни на грош.
– Телефон, – командую я.
– Он в шкафчике.
Выталкиваю ее за дверь и направляюсь за ней в гримерку. Путь опять оказывается неимоверно длинным и утомительным, но в комнате все происходит быстро. Девушка открывает свой шкафчик и протягивает мобильный в дрожащей руке.
– Разблокируй.
Она подносит к лицу iPhone, он оживает, после этого я получаю телефон в свое распоряжение.
Открываю фотоальбом, нахожу и удаляю компрометирующие снимки, и возвращаю со словами:
– Ты больше тут не работаешь.
– Марк Сергеевич… – воет Снежана, но я уже, не глядя на нее, выхожу в коридор. Я соскучился по своей сладкой девочке!
Асю застаю на том же диване, на котором ее оставил. Возле нее на столике новый коктейль, и по немного помутневшим глазам понимаю – девушка на нервной почве явно увлеклась ими.