– Одноклассник. Позвал на день рождения.
– Ты же хотела выспаться?!
Едва не закатываю глаза и отворачиваюсь. На всех нас влияют те, кто рядом. Это подобно тому, как Луна притягивает воду. И мы в той или иной степени становимся похожи на более сильного индивида, но лишаемся своих предпочтений. Но я не хочу окончательно терять свое «я» и подчиняться чужим решениям! Мне не нравится, что Марк на меня давит. Мы любовники, а не пара, и никаких серьезных чувств между нами нет.
Пожимаю плечами, показывая, что это мое личное дело и его оно не касается, и встаю с кровати, говоря, что разговор закончен.
За завтраком Марк не пытается как обычно вытянуть из меня слова. Мы молча едим, чувствуя звенящую разрушающую перепонки тишину, что действует на нервы, а после, также перекинувшись всего несколькими словами, идем в паркинг, и он везет меня домой.
Припарковав машину по моей просьбе подальше от моих окон, мужчина, повернувшись ко мне, не спрашивает, а ставит в известность.
– Я привезу тебя домой после… праздника.
Смотря прямо на него, возмущаюсь:
– Нет.
Глаза Марка темнеют, а я, вместо того чтобы подцепить от них вирус возмущения, неожиданно вспоминаю о том, как он мне помог в случае с шантажом, смягчаюсь и спокойно объясняю:
– Кафе в двух шагах от дома. Я сама дойду.
Чтобы угомонить его внутреннего демона, я, оперевшись рукой о центральную консоль, придвигаюсь и, запечатлев на его губах легкий, почти невесомый поцелуй, поспешно отстраняюсь, но сильные руки, тотчас взяв меня в плен, не позволяют вернуться на свое место, а губы берут то, что считают своим по праву, и мы оба тонем в бездне сумасшедшего поцелуя.
Лишь когда захват на моей спине ослабевает, я отодвигаюсь от Марка и поспешно сбегаю из его машины.
30 глава (продолжение)
Громкая музыка, мерцающие кляксы света, танцующие под ее такт, повсюду люди, смешавшиеся в одну большую бесформенную двигающуюся субстанцию… И пусть я нахожусь не в стрип-клубе, но замечаю так много похожих зарисовок, что кажется: вот еще одно мгновение – и я почувствую на себе то покалывание на коже, а затем отыщу даже в бесчисленном людском столпотворении глаза, к которым так привыкла.
– С днем рождения! – вопят все вокруг стола, и улыбки на несколько мгновений перемешиваются с бокалами, взлетевшими в воздух.
Машинально делаю глоток горького напитка, бултыхающегося в прозрачном сосуде в моей руке, и вспоминаю приятный вкус фруктового коктейля, который пью на работе.
Ставлю бокал на стол, едва пригубив, и вздрагиваю от прикосновения чужих рук к моей талии. Оборачиваюсь и почти натыкаюсь на лицо Макара. Его голубые глаза, окончательно расплавившись от дурманящих напитков, выплескивают на меня бескрайнее море веселья. Однако близость парня меня напрягает, и не спасают та небольшая доза алкоголя, что в меня попала, и те витающие пары, что проникли внутрь меня от сидящих рядом гостей.
– Пойдем потанцуем, – говорит он, наклонившись к уху и запустив по моей коже щекочущие мурашки.
Отказать его взгляду невозможно. Да и зачем?!
Киваю, позволяю себя увести и, вливаясь в музыку, танцую рядом с именинником. После пары композиций хочу вернуться за стол, но звучит медленная мелодия, и меня останавливают его цепкие руки. Сглатываю. Почему-то чужие прикосновения вызывают отторжение, как чужеродный орган. Подавляю его в себе, позволяю ему обнять себя за талию и целомудренно кладу свои ладони на крепкую грудь.
Мы даже не танцуем, а скорее топчемся на одном месте, и все бы было ничего, но Макар начинает прижимать меня все ближе и ближе, и его ладонь все чаще сползает мне на ягодицу. Когда наша близость становится критичной, я упираюсь ему в грудь, чтобы восстановить нарушенные границы, и едва открываю рот, собираясь сказать ему в шутливой форме, что он перешел черту, как его губы накрывают мои. Первая секунда – шок. Вторая – я почему-то думаю о том, что от его поцелуя не кружится голова и ноги по-прежнему уверенно меня держат. Третья – осознаю, что мечты сбываются, хоть и с опозданием, и, возможно, оттого что у них закончился срок годности, они не вызывают того резонанса и тех ощущений, как представлялось когда-то.
Дальше я прихожу в себя и умудряюсь вырваться. Какое-то время мы смотрим друг на друга, глазами задавая вопросы и отвечая на них. Потом скорее не слышу, а читаю по губам.